Затем Эмиль подтвердил отсутствие временных парадоксов. Он рассказывал о событиях, что ещё не случились. И ничего не происходило, ни с ним, ни с нами. Затем Эмиль рассказал о некоторых больших сражениях той войны. Пошли нестыковки. Мы не просто по-разному видели эти сражения, не совпадали участники, точное место действия, даже дни. Тогда как другие события Шолль описывал в полном соответствии с моими воспоминаниями. Он поимённо называл наших командиров. Естественно, знал не всех, но некоторых он лично подверг допросам. Некоторых и я знал лично. Снова некоторые факты совпадали, некоторые шли вразрез.
— Александр Макаров, командовал штурмовым отрядом, — назвал очередное имя Эмиль.
Киваю.
— Да, помню такого. Близко не общались, но пересекались.
— Сколько ему должно быть сейчас?
Я задумался, прикидывая годы.
— Шесть лет и пара месяцев.
Шолль кивнул.
— Всё верно. Только Александре Макаровой сейчас три года, а никакого Александра не существует.
— Достаточно! — остановил нас Владимир. — Дима, что ты об этом думаешь?
Если бы на этот вопрос было легко ответить.
— Не торопитесь, князь, — попросил Шолль. — У меня на осознание ушло несколько месяцев. Дайте своему другу хотя бы пару минут.
Мне столько не требовалось.
— А мои навыки? Опыт? Видения — это одно. Нельзя через видения освоить навыки!
Маркграф кивнул:
— Всё верно, Куница. Однако я нашёл лазейку. Сделка с Касандрой, если переводить название практики, разработанной ещё сотни три лет назад. Секретная практика, опасная. Наши силы специальных операций, во время одной оперативной разработки, обнаружили базу подготовки. Базу Малефикаров. Испытуемый помещался в особую закрытую комнату с единственным выходом. Выход вёл в лабиринт, где испытуемого ждали смертники, готовые его убить. Цель — покинуть лабиринт, убив всех, кто встанет на пути. Уловка была в сделке с демоном. Испытуемый, проваливаясь, возвращался в начало, снова и снова. У него был всего час, повторяющийся раз за разом. И либо он одолеет врагов и найдёт выход из лабиринта, либо сойдёт с ума и попадёт в лапы демона. С точки зрения внешнего наблюдателя испытуемый не двигался, время не текло, не повторялось. Это были всего лишь видения. Видения, позволяющие получить опыт.
— Десятки лет опыта?
Эмиль развёл руками.
— Я не знаю, с кем мы имеем дело. Не знаю, какие ресурсы есть у того, кто это с нами сотворил. Я знаю одно. Будущее, которое мы с тобой видели, необходимо предотвратить. К войне нет никаких непреодолимых предпосылок.
— Кроме одной, — останавливаю поток убеждений.
На лице Шолля отражается вопрос.