Мария грустно улыбнулась.
— Я знаю, Данко. А ещё я знаю, как легко слетает с людей налёт благородства. Лишь немногие искренне благородны. Я ненавижу войну, потому что знаю — она станет бойней. В любом случае станет. И я боюсь этого. Это…
Она указала на гробы.
— Это лишь дань, которую мы платим своей кровожадной натуре.
— Это… — Данко хотел ответить, но растерялся.
— Не стесняйтесь, — Мария кивнула. — Я знаю, что вы ответите. Вы не приемлете такого подхода. Война — дело благородных офицеров, для которых честь — не пустой звук.
— Нет, княжна, — отрицательно покачал головой парень. — Вы правы. То есть, я не совсем с вами согласен, но Дмитрий… С герцогом Мартеном вы бы легко нашли общий язык.
Пожарская удивлённо раскрыла глаза.
— Вот как? Я удивлена. Думаю, моя тётя нашла бы, что ответить. Она более категорична. Потеряв всех близких мужчин на войне, она в своей категоричности иногда перегибает палку. И пожалуй, я не откажусь лично познакомиться с Дмитрием. Может быть, позже, когда боль от потери перестанет так меня терзать.
Княжна ещё некоторое время постояла у гроба Михаила в молчании. Данко всё же счёл за лучшее удалиться, оставив её в одиночестве. В одном из коридоров к самому проходу в холл прижались две девушки азиатской внешности. Обе использовали зеркальца, чтобы из тени подглядывать за происходящим, не выглядывая из-за косяка. Дзин показала Ксу несколько жестов. Та ещё раз взглянула на княжну, вздохнула и кивнула, убирая зеркальце. Китаянки беззвучно отошли от холла, свернув на одну из внутренних лестниц, предназначенных для слуг.
— Какая глупость, — тихо сказала Ксу.
— Ты о ком?
— Об этой девушке. Я ненавижу войну. Ха! Ха-ха-ха! Я ненавижу зимний снег и ненавижу летний зной.
Дзин задумалась, а затем призналась:
— Мне не нравится зимний снег. Он холодный и мокрый. А жара здесь не такая уж и жара.
Ксу отмахнулась.
— Я не об этом. Я о глупости этой Марии.
— А что в этом глупого? — не поняла Дзин.
Ксу нахмурилась.
— Ты тоже глупая! Ничего не понимаешь!
— А вот и нет! — ответила Дзин. — Ты просто завидуешь.
— Что? — опешила Ксу.
— Она красивая, и ты завидуешь! — повторила Дзин. — И называешь глупой. Бе!
Показав язык, Дзин сорвалась с места. Ксу побежала за ней, но уже за следующим поворотом девушки налетели на Кассандру.
— Нашла, — многообещающе улыбнулась женщина. — Вижу, у вас слишком много энергии. Отлично! Дополнительные тренировки.
На лицах девочек явственно отразилась досада. Кассандра приобняла обеих за плечи и повела за собой.
У поместья остановилась ещё одна машина. Открылась дверь, выпуская женщину в меховой шубе и шапке. Графиня Мартен увидела, как Пожарская садится в машину и уезжает. Повернулась к вышедшему из другой двери Дмитрию. Быков тоже проводил машину княжны взглядом. Выразительно посмотрел на Светлану. Та промолчала. Вместе они вошли в холл. Слуги как раз унесли гробы, и теперь здесь остался только Евгений.