Слуга принёс напитки. Максим лишь принял бокал, а Михаил поспешил вылить в себя чёрную гущу.
— Несомненно, были, — не стал спорить Максим. — Однако язык их был несколько архаичен, подражал Гомеру и прочим античным классикам. Да и воспевали они не красоты пейзажей, а собственную воинскую доблесть.
Максим пригубил вино.
— Пока мы ждём действия кофе и пробуждения вашего друга, — Кэтино бросила короткий взгляд на смутившегося Шемякина, — скажите мне, князь. Почему приехали вы, а не ваш брат?
Волконский салютовал бокалом.
— Прекрасный напиток. Всегда поражался, как получаются вина со столь глубоким вкусом, при этом не томившиеся в бочках годами.
— Я подарю вам несколько бутылок, Максим, — пообещала Кэтино.
— Моя благодарность не знает границ! — Волконский допил вино и отставил бокал. — А ответ на ваш вопрос, Кэтино, требует закончить со светским общением и перейти к делу. Миша?
— Я готов, — кивнул Шемякин. — Кэтино, благодарю за согласие на эту встречу. Уверяю, мы не без причины проделали весь этот путь.
Максим перехватил разговор.
— У нас есть подозрения насчёт людей, виновных в смерти Павла и, — Волконский кивнул на Ольгу, — и брата княжны Ольги.
— Подозрение? — уточнила Кэтино.
— Да. Подозрение — не знание. И если наше подозрение верно, нам жизненно необходимо сначала подтвердить свою догадку, а уже затем действовать. Более того, предосторожность побуждает нас действовать тайно. Я и Ольга напрямую не связаны с Дмитрием, и потому наши передвижения не вызывают подозрений. Михаила пришлось выдёргивать резко, чтобы его передвижения проблематично было отследить.
— И кого вы подозреваете? — прямо спросила Кочакидзе.
Максим переглянулся с Тихомировой.
— Романовых, — тихо ответила Ольга.
Кэтино прищурилась.
— Вы уверены?
— Подозреваем, — улыбнулся Максим. — И хотим удостовериться. Тайно. И потому обращаемся за помощью к вам.
— Нам нужен демон, Соблазн, — продолжила Ольга.
— Искушение, — поправил Михаил.
— У нас есть всё необходимое, кроме места для проведения ритуала, — закончила Ольга.
Кэтино отвернулась, беспокойно потеребив пальцами свой амулет.
— Допустим, ваше подозрение окажется верным. Что тогда? Вы собираетесь мстить?
— Это сложный вопрос, — вздохнул Максим. — Очевидно, что восставать против правящего империей рода — занятие бесперспективное. Однако доказать конкретные преступления возможно. И предъявить эти доказательства, сделать их известными высокопоставленным дворянам империи.
— Это не заговор, Кэтино, — вновь заговорил Михаил. — Мы не пытаемся обогатиться, возвыситься, набрать влияние.