* * *

На следующий день к Горохову на очередной допрос привели Зинченко-младшего. Следователь распорядился, чтобы я тоже присутствовал при этом.

Женьку посадили на стул посреди кабинета. Руки за спиной закованы в наручники. Горохов кивнул, и двое конвойных вышли за дверь кабинета, плотно ее прикрыв.

Света приготовила чистый лист, опять собираясь что-то записывать. Горохов достал очередной бланк протокола допроса и демонстративно положил его посреди стола. Сам, заложив руки за спину, стал прохаживаться перед задержанным, будто что-то обдумывая.

Женька сидел понурый. Глаза опухли, видно, что частенько ревел. Его, как особо опасного, держали в одиночке. Сейчас он был, как съежившийся растрепанный воробушек и совсем не был похож на душителя. Глядя на него, трудно поверить, что этот человек пытался выжечь мне глаза кипятком и чуть не прихлопнул моего напарника стулом. Благо зарядил не в висок, а в одну из самых крепких костей в человеческом организме.

— Вчера тебе показали запись, — начал Горохов, обращаясь к Зинченко. — На ней служебно-розыскные собаки сделали выборку из множества вещей. В присутствии понятых они определили твою куртку по запаху, что был на кофте с капюшоном. Из чего следует, что запаховые следы на твоей куртке и на кофте произошли от одного человека. А именно — от тебя.

— Не знаю я ни про какую кофту, — зло процедил Женька. — А то, что там собаки показали, так это вы могли их специально настрополить. Вон в цирке они вообще примеры арифметические решают. С подсказками дрессировщика и не такое могут вытворять. Вот и у вас по шпаргалке!

— Здесь не цирк, Зинченко, — голос Горохова обрел стальные нотки. — Если ты еще не понял, то у нас и так достаточно улик против тебя. Дай, я тебе расскажу, как все было… Твой отец имел внебрачную связь с первой жертвой — гражданкой Соболевой. Ты узнал об этом и убил ее. Возможно, собирался спасти брак родителей. Но тебе понравилось это делать. Быть может, ты подсел на дозу адреналина… Убивая, ты почувствовал истинную власть. Ощутил себя Богом. Мог отмерять жизнь и решать — кому сегодня умереть. Ведь в повседневности ты, Женя, неудачник… Жил на всем готовом, но сам так ничего и не добился. Даже связи отца тебе не помогли поступить в институт. Аттестат у тебя без троек лишь благодаря прошлому положению твоего отца. А в Москве тебя не ждали, и ты завалил экзамены. Так? У тебя нет девушки, нет настоящих друзей. Скажи, Женя, поэтому ты начал убивать? Чтобы отомстить всему миру? Или все-таки не это у тебя в душе? Жажда крови? Зачем ты их всех задушил?