После сеанса прихожане начали разбредаться, отвешивая Ивану на прощание фирменный поклон головой. Мы со Светой чуть задержались и ждали, когда последняя «моржиха» скроется из виду.
Предводитель уже понял, что разговор его ждет со стороны органов, но ничуть не суетился, будто наставления свои нам дальше собирался в сознание поглубже проталкивать.
— Как вам мое учение? — проповедник начал первым.
— Признаться, есть интересные моменты, — не стал я лукавить, — но отрывать людей от семьи и работы — дело не совсем хорошее и властям неугодное.
Иван слушал меня внимательно и даже кивнул, как будто соглашаясь, но на самом деле — просто принимая аргумент.
— Вы сами видели, чем здесь живет народ, он спивается, — ответил гуру. — Уж лучше пусть закаливанием и здоровьем своим займутся, чем умрут от цирроза печени или в петлю полезут от алкогольной безысходности. Я антисоветчиной не занимаюсь и лозунгами запрещенными не разбрасываюсь. А вот властям до Мохово дела нет. Сколько таких деревушек по Союзу раскидано. Народ в город начал потихоньку сбегать. Скоро деревни вымирать начнут. От этого оставшиеся еще больше пить будут, думаю, вы это понимаете никак не хуже меня. Так что пусть лучше я их от семьи на часик отлучу, чем ждут их неминуемые порок и деградация.
— А вы сейчас выражаетесь совсем по-другому, не как служитель на проповеди.
Да он и смотрел совсем иначе. И мне наблюдать за ним было все интереснее.
— Давайте прямо, товарищи милиционеры. Вы в мои проведи не верите. Поэтому я буду изъясняться с вами на вашем языке. Так нам проще понимать друг друга будет.
— Ясно, — я прищурился, размышляя, как зацепить Ивана. — А вы где прописаны, собственно? И документы у вас есть, личность удостоверяющие? Вы знаете, что по закону вы трудиться должны официально. С книжкой трудовой, а иначе статья — тунеядство.
Глава 18
— С пропиской у меня все нормально. Сейчас документ предоставлю, товарищ милиционер, — Иван шустро скрылся в закутке за шторкой и через пару секунд вынырнул оттуда уже с паспортом.
Протянул его мне. Я развернул книжицу и пробежал взглядом. Иван Анатольевич Погибов, 1928 года рождения. Пролистал до страниц с пропиской, черный прямоугольный штампик пятилетней давности от ОВД райисполкома имеется, и адрес указан тот самый, по которому мы сейчас находились.
— И с работой у меня официальной тоже все в порядке, — продолжал целитель очень ровным голосом — еще немного, и станет издевательски ровным. — Я в школе на полставки кочегаром оформлен. Топлю с утра печь — и весь день свободен.
— А как же вы на такие средства живете? — спросил я. — Зарплата школьного кочегара, я так подозреваю, не шикарна, еще и полставки.