— Думаешь, ее убили? — так же тихо, чтобы не слышал участковый, спросил Катков. — Крови вроде нет. Ран тоже не видно.
— Вскрытие покажет, но почему-то я уверен, что не сама она умерла.
— Я уже патологоанатома из райцентра вызвал, — сообщил Яков Федорович. — Пусть посмотрит тело досконально на месте происшествия на предмет насильственности смерти.
— Тут судмедэксперт нужен, а не патологоанатом, — поморщился Горохов. — И лучше группу следственную вызвать. Все как полагается, с прокурорским следаком по подследственности.
— Да где же я вам в этой дыре судебного эксперта найду? Да и дежурка из райцентра не хочет группу отряжать. Мол, если телесняков видимых нет, значит, оформляй, говорят, Федорыч сам. Много таких замерзликов по деревням бывает. Как выпьют лишнего, так снег с постелью путают. В наших краях такие случаи — дело обычное.
Участковый был встревожен, ему не стоялось на месте.
— Вот только я Галину знал, понимаете, не могла она так опростоволоситься. И чтоб споить ее, доза лошадиная требуется. Любого мужика перепьет. Сам видел, как она на спор две бутылки белой оприходовала.
Глава 22
Патологоанатома прождали еще почти два часа. Его привезла из райцентра дежурка. Из старенькой серой «таблетки» с «люстрой» на крыше выбралось тщедушное тело. Мятый дядька неопределенного возраста с глазами Парфюмера из романа Патрика Зюскинда. На голове ужасная бесформенная ондатровая шапка, воротник пальто из искусственного чебурашки изрядно потерт.
— Здрасти! — бросил он нам и, не дожидаясь ответа, направился прямиком к трупу.
Подошел к телу, приземлился одним коленом на сугроб и, не надевая медицинских перчаток, потрогал заиндевевшее лицо:
— Замерз — мама не горюй. В морг мужика надо везти.
— Это вообще-то женщина, — скривился Горохов, внимательно наблюдая за местным трупорезом.
И то, что мы тут основательно продрогли в ожидании, никак не улучшало его настроения.
— Тем более, — ничуть не смутившись оплошности, заявил патологоанатом. — Здесь несподручно обследовать тело. Грузите, товарищи.
— Ты погоди командовать-то, — Горохов ткнул ему в синюшную морду удостоверением. — Мы тебя для чего вызвали? Чтобы на месте внимательно осмотрел тело. Может, рана какая или перелом имеются.
Ксива генеральной прокуратуры никакого эффекта на тщедушного не произвела.
— А вы мне в физиономию корочками не тычьте, — вдруг попер буром медик. — Это для людей в погонах корки ваши ценность имеют, вот им и указывайте. А я человек гражданский, маленький. Должность, знаете ли, у меня не бог весть какая.
— А ну как начальству я вашему звоночек сделаю и расскажу о халатности в рабочем процессе? — попробовал припугнуть Горохов. — Как ваша фамилия, уважаемый?