Полгода учебы пролетели незаметно, но значимые события, что произошли за это время, по пальцам можно пересчитать: КМБ с несколькими ночевками в палаточном лагере, после — принятие присяги в парадке с золотыми погонами на плацу со знаменем школы. Потом, десятого ноября — день милиции. Замполит организовал концерт с привлечением шефских коллективов. Особенно всех впечатлил женский танцевальный коллектив от швейной фабрики. Правда, танец никто не запомнил, потому что все пялились на то, как девчата резво вскидывали ножки и, повизгивая, прыгали по сцене, тряся реквизитом. На седьмое ноября всех отправили в оцепление по случаю демонстрации, а из самых рослых и подтянутых курсантов второго курса сформировали коробку, что прошла торжественным маршем по городу в составе праздничной колонны. Потом наступил казарменный Новый год с праздничным, но трезвым курсантским столом. Пожалуй, все.
Сейчас к учебе еще прибавились бесконечные ПХД, то есть парко-хозяйственные дни. Белить бордюры и косить траву уже не надо, но кидать лопатами снег приходилось чуть ли не каждый день. Как назло, в этом году выпало его больше нормы. Снегоуборочных машин еще не изобрели, да и ни к чему они, когда столько бесплатной рабочей силы имеется.
Вот и сегодня нас выгнали на уборку снега. После построения старшина каждому распределил фронт работ. Нашему отделению, как всегда, достался плац. Я уже было пошел вооружаться деревянной лопатой, когда ко мне подошел командир курса и сказал:
— Петров, тебя начальник школы вызывает. Срочно…
Глава 8
— Разрешите? — я постучал и приоткрыл лакированную дверь с золотистой табличкой «Начальник Новоульяновской ССШМ полковник милиции С. П. Ярусов».
— Входи, Петров, — седой полковник перебирал бумажки на столе, застеленном зеленым сукном.
Слабость у него была к таким «скатеркам». Говорили, с войны еще любил зеленый цвет на столах.
Просторный кабинет аскетичен и не похож на апартаменты высшего начсостава. Из «роскоши» только стены, до половины обшитые панелями из желтой непритязательной полировки, да вычурный графин с водой в форме башенки.
— Вызывали, Савелий Прохорович?
Фронтовик нахмурился:
— Даже не знаю, как тебе сказать, Андрей, но решай сам. Бумага по тебе пришла из Москвы. Из управления уголовного розыска СССР. Просят тебя откомандировать в Москву… Ну, как просят. Скорее, ненавязчиво приказывают. Сформулировали так хитро, мол, просим рассмотреть вопрос…Конечно, вопрос мы рассмотрим положительно, если ты свое согласие дашь.
— Какое согласие? — опешил я. — Меня в Москву вызывают? — я расстегнул шинель и снял цигейковую шапку, от таких новостей стало жарковато. — Зачем?