— Не ври, дура! — взвизгнул рыжий и, вскочив на ноги, попытался залепить пощечину женщине.

Я перехватил его руку, и, не слишком церемонясь, ткнул коленкой в живот.

Тот охнул и завалился обратно на диван.

— Спокойно, Боря, — процедил я. — Зачем ты мне соврал про кортик?

— Да не мой это! Дядькин. Он у меня капитаном первого ранга служил.

— А сейчас дядька где?

— Так помер давно. Я и на флот-то из-за него пошел. Сильно уж он хотел, чтобы племянник моряком стал. Сыновей-то у него не было.

— Ты мне зубы не заговаривай, где кортик?

— Дома у него, — холодным, как у банши, голосом произнесла Ксения. — В серванте за стеклом.

— Отлично, а теперь слушай сюда, гаденыш. Кортик мы изымем, экспертиза сверит параметры клинка. Уверен, что по размерам они совпадут с раневым каналом в трупе Гребешкова. Плюс кровь в закутках между гардой и клинком поищем. В ножнах проверим, наверняка следы остались.

— Я не убивал! — дернулся рыжий, будто хотел дать деру, но отрезвляющий увесистый подзатыльник от меня охладил его пыл.

— Значит, тебе не повезло, — спокойно проговорил я. — Задержим тебя, а в СИЗО Сафонову тебя проще будет достать. И найдут тебя однажды, Боря, повешенным в камере на собственной простыне.

— Вы же обещали меня защитить? — Воробьев затрясся, на глазах выступили слезы, он яростно тёр рукавом глаза.

Смотреть на него сейчас было откровенно противно. Не зря он по шкафам-то ныкался, гад мелкий.

— Я убийц не защищаю… Если хочешь жить — признайся во всем, и я тебе помогу.

— Как поможете?

— Я договорюсь со своим следователем прокуратуры. Она возьмет дело себе. Поместим тебя не в СИЗО, а в КПЗ.

— Так КПЗ в подвале управы! — воскликнул Воробьев. — Под носом у Сафонова и в его подчинении. Вы с ума сошли!

— Все-то ты знаешь, — усмехнулся я. — Будто готовился к отсидке. В КПЗ административники, в основном, обитают. К ним тебя подселим. Пьянчуги, тунеядцы и хулиганы. Будешь всегда на виду, бок о бок с несудимыми. Производство по делу быстро постараемся закончить, если сотрудничать со следствием должным образом будешь. Потом пойдешь по этапу далеко от Новоульяновска. Там уже тебя Сафонов не достанет. Даст Бог, и сам следом за тобой отправится в скором времени в места не столь отдаленные.

Повисло молчание, несколько секунду мы слушали только дерганое, со всхлипами дыхание рыжего.

— Я согласен… — после недолгих раздумий хрипло выдавил Борис, заламывая руки до хруста.

— Ах ты, скотина! — не выдержала Ксения и вцепилась в рыжие патлы. — Так все-таки ты его убил!

Общими усилиями нам удалось оторвать женщину.