— Ты просто там не был, Петров, иначе говорил бы сейчас по-другому.

— Ты права, не был… Но при чем тут Дубов?

— Сам понимаешь, что такое переезд, требует денег. А Дубов просто мешал нам зарабатывать.

— Так и Горин с тобой собирался эмигрировать? Ха… И как вы хотели это обстряпать? В странах соцлагеря вас бы депортировали по просьбе наших властей. Единственный выход — смотаться в развивающееся государство. Отсталое какое-нибудь. В Индию, например, и в посольстве капстраны на их территории просить политического убежища.

— Все-то ты знаешь, Петров, — зло прошипела Галина. — Слишком много знаешь

— Ага… — кивнул я. — Поэтому Горин и пошел меня устранять.

— Я знала, что рано или поздно ты докопаешься до истины.

— А потом ты стравила меня с Сафоновым. Чтобы я взял неверный след. Только не пойму, зачем ты его предупредила, что у него будет обыск? Сама же поехала его делать. И отыграла роль так правдоподобно… Я поверил.

Как ни странно, комплимент был искренний. Но Федорова, конечно, уже меня толком не слушала. Будто осы из разворошенного гнезда, подробности их с Гориным делишек рвались наружу.

— Если бы нашли то заявление, то дело против Гоши могло развалиться. Ты сказал, что на листочке кровь Дубова.

— Я так думал. Но потом проверил. Навел справки через ведомственную медсанчасть. Оказалось, что у Сафонова тоже четвертая группа крови. И он не забирал заявления у Дубова. Тот ему сам его отдал, когда попросил о помощи, чтобы прижать Гошу. А твой Горин выдумал, что Сафонов и Дубов ругались в кабинете прокуратуры. Молодец… А я и ему поверил.

— Это я придумала, — злорадно улыбнусь Федорова. — Попросила его сказать так, чтобы сбить тебя с толку.

— Как видишь, это не помогло… А алкашика Печенкина вы зачем пришили? Еще соседа по гаражу его и застращали, что мол, если кто будет спрашивать, то говори, что приходил к убитому человек в змеином пиджаке и спрашивал за карточный долг.

Галина молчала. Как будто, едва мы отвлеклись от Дубова, поняла, что и так много наговорила.

А я продолжил:

— Предположу, что хотели убить двух зайцев. Тень на Гошу бросить и меня по ложному следу повести. Знали, что соберу я звенья в цепочку. И даже судмеда с лестницы столкнули. Тот тоже, как и Печенкин, участвовал в осмотре места происшествия по факту убийства Зины Роговой…

— Я была против причинения вреда дяде Лёне… Я же часто обращалась к нему по работе в свое время, когда ещё была новичком. Но Горин решил за меня. Он был уверен, что на такое ты точно клюнешь.

— И я клюнул. Даже стал подозревать своего старого товарища во всех этих убийствах. В итоге он в больнице с пулевым ранением. Едва не погиб.