Лакремонт воспользовался моментом — сделал быстрый шаг вперёд и занёс меч для завершающего удара. Но в тот миг, когда клинок уже начал движение, незнакомец вдруг замер в самой неудобной позе, пошатнулся и рухнул на траву, бессильно раскинув руки в стороны.

Лакремонт замер в недоумении, опустив оружие. Только через мгновение он понял, что произошло: Леелоо, воспользовавшись моментом, швырнула камень — и попала точно в висок противника.

— Получилось… — прошептала девушка, всё ещё дрожа, но в глазах её светилась гордость.

Лакремонт обернулся к ней и коротко кивнул:

— Отлично сработано.

Он подошёл к поверженному наёмнику, осторожно перевернул его и проверил пульс.

— Жив, — констатировал Лакремонт. — Нужно уходить, пока он не очнулся или пока не появились его сообщники.

Леелоо кивнула, — Куда теперь?

— Не знаю. — Просто. Держись рядом.

Они двинулись вглубь леса, оставляя позади бессознательное тело и сгущающиеся сумерки. Леелоо невольно оглянулась назад, но Лакремонт мягко положил руку ей на плечо:

— Не оглядывайся. Мы справимся.

Шли долго, пытаясь путать следы — петляли между деревьями, перепрыгивали через корни, иногда возвращались назад по собственному пути. Лакремонт внимательно осматривал землю, выбирая места с плотной почвой или каменистыми выступами, где их шаги останутся менее заметными. Леелоо старалась копировать его движения, стараясь не шуметь и не задевать ветви.

Вдруг они заметили дым — он стелился по земле, словно живое существо, извиваясь между деревьями. Тонкие струйки поднимались вверх, смешиваясь с вечерним туманом.

Впереди их ждало новое испытание.

Тяжёлой поступью штурмовой единорог, покрытый толстой чешуёй и прочными роговыми пластинами, поднёс своего седока к начавшему приходить в себя седому убийце. Тот сел, схватившись седую за голову.

Длинная рука в латной перчатке схватила его за грудки — убийца оказался поднятым на высоту глаз всадника.

— Любишь убивать? — спросил всадник.

— Не особо, — с трудом ответил убийца, кряхтя и бессильно суча ногами в воздухе. Он пытался обеими руками разжать держащие его пальцы.

— Кто заказал её? — спросил всадник.

— Я… кх, кхе… не скажу, — было ответом.

— Уже и не надо. Я увидел образ в твоих мыслях, — сказал всадник с усмешкой.

— Она морила домашний скот и пила кровь людей. Она по закону должна была умереть, — хрипло произнёс убийца.

— Это тебе монах сказал? — прищурившись, уточнил всадник.

— Я так понимаю, ты уже сам всё знаешь, — ответил убийца, перестав сопротивляться.

— Убивай уже, чего тянешь? — бросил он с вызовом.

— Дающий шанс другим сам заслуживает шанса, — ответил всадник, задумчиво читая память убийцы.