Достигнув внутреннего помещения, он поставил её на ноги и снял шлем. Леелоо увидела его мертвенно‑бледноелицо, покрытоешрамами. Узкиевертикальные зрачкижутких бесцветныхглаз смотрелина неё без эмоций. У него были жидкиедо плечсиние с сединой волосы, перетянутыепохожим на корону обручем. Он улыбнулся, обнажая ровные зубы и острые клыки.

С шипением он произнёс:

— Прощай…

Свет в её глазах погас. Её закружило и понесло куда‑то вдаль — навстречу звуку водопада.

Проснулась она на ступенях склепа и сразу побежала домой.

— Прощай, — задумчиво произнёс Лакремонт с интонацией Рыцаря Смерти академии…

Леелоо вздрогнула, отступила на шаг и настороженно уставилась на него.

— Он… он именно так сказал, — дрожащим голосом произнесла она. — Выходит, не сказки про него слагают. Он действительно не сидит сложа руки в академии.

— В академии? — спросила она.

— В академии некромансеров, — уточнил Лакремонт. — И есть там ещё кое‑кто с такими же глазамии шумом водопада… Ты потеряла память?

— Да, я не помню, что было после слова «прощай», — ответила она.

— Я не об этом. Я о памяти вообще. Ты забыла, откуда ты и как жила?

— Нет. Всё остальное я помню даже ярче, чем прежде. Я даже вспомнила минуты моего рождения. Меня извлекли уже из мёртвой матери. Я смотрела и молчала.

— Не повезло тебе, — произнёс Лакремонт с сочувствием.

— Как быстро у тебя изменились клыки? — спросил он, аккуратно пробуя языком свой клык, который казался обычным.

— Около двух недель. Мне было очень холодно, и клыки чесались, — ответила Леелоо.

— Куда мы идём? — спросила она спустя паузу.

— Мне нужно кое‑кудавернуться. Можешьпойти со мной. Люди тебявсё равноне примут.

— Мне больше некуда идти, — согласилась она.

Так они продолжили свой путь. Шаги звучали глухо, листья шуршали под ногами, а воздух становился всё тяжелее. Острое ушко девушки дрогнуло. Леелоо поёжилась, инстинктивно придвинувшись ближе к спутнику.

За нами кто-то крадется, - прошептала она.

Лакремонт замер, едва уловимо подняв руку в жесте «молчи». Он медленно повернул голову, прислушиваясь. В лесу царила странная тишина — даже птицы перестали перекликаться, а ветер будто затаил дыхание.

— Где? — так же тихо спросил он, не поворачиваясь к Леелоо.

— Справа, — едва слышно ответила она. — Чуть сзади.

Лакремонт осторожно положил руку на рукоять меча, но оружия не вынимал. Вместо этого он сделал шаг в сторону, загораживая Леелоо собой, и тихо произнёс:

— Кто ты? Выходи, поговорим.

Ответа не последовало. Лишь слабый хруст ветки где‑то справа подтвердилслова Леелоо. Лакремонт прищурился, всматриваясь в густую чащу. Между деревьями мелькнула тень — слишком быстрая, чтобы разглядеть детали.