Два пепельных ворона бессмысленно метались в небе над площадью.

«Прощай, любимая. Ты — моё самое светлое воспоминание в этом мире», — мысленно произнёс я.

По глазам Лореены потекли слёзы.

— Прощай, любимый, — прошептала она.

На балконе административного здания, находившегося напротив эшафота, появилась группа людей в церемониальных одеяниях и в сопровождении рыцарей‑храмовников.

— Внемлите, смертные! — раздался с балкона мощный голос.

Шум в толпе мгновенно оборвался, и возникла мёртвая тишина.

— Узрите величие патриарха — наместника бога! — торжественно произнёс тот же голос.

На балкон величественно прошествовал невысокий полноватый мужчина в бесформенных белых одеяниях. У него была гладко выбритая голова без ушей, широкий приплюснутый нос с узкими ноздрями и короткая белая борода из жёстких толстых волос похожих на проволоку. На золотой цепи до живота свисал символ веры: золотой столб, оплетённый верёвками, со звездой на вершине и костром внизу — языки пламени достигали середины столба. В правой руке патриарх держал серебряную утреннюю звезду.

«Этот гуманоид — совсем с другой планеты», — всплыла из подсознания мысль.

Патриарх воздел руки к небесам и сказал:

— Здравствуйте, благословенные!

Толпа отозвалась криками ликования.

— Возрадуйтесь, блаженные! — громогласно произнёс он, нарушая вновь возникшую тишину. — Ибо сегодня, волею бога, свершится великое правосудие!

— Видите этого еретика? — произнёс он, указывая перстом на привязанного к столбу истекающего кровью Лакремонта. — Он — убийца правоверных! Ведьмин приспешник! Нет ему прощения!

— Смерть ему! Смерть! — заголосила на разные лады толпа.

— Верно говорите, блаженные, — подбодрил патриарх толпу. — Только смерть через сожжение заслуживает он!

— Жечь его! Жечь! — донеслось из толпы.

— Но сначала он должен увидеть, как сгорит его ведьма! — патриарх сделал жест палачу.

Поднятый факел из рук палача выхватил внезапно спикировавший пепельный ворон. Второй ворон начал клевать связывающие Лореену верёвки, освобождая ей руки. Ворон с факелом кидался на обступивших её палачей.

Грозным взором патриарх наблюдал исподлобья за этим действом. Толпа возмущённо шумела.

Руки Лореены были освобождены. Она привычным движением направила в патриарха огненный шар.

Толпа охнула, увидев, как патриарх воздел руку — и огненный шар угас, не долетая до цели.

Патриарх вздёрнул рукой — и с его пальцев сорвались молнии, зажигая костёр под Лорееной.

По толпе прокатились возмущённые возгласы:

— Колдун! Он колдун!

«Этот город потерян», —с некоторой досадой, сказал патриарх храмовым рыцарям. — Сжечь здесь всё и всех. Свидетелей не должно быть.