Глава 1 Лавка на углу
— Ненавижу молнии, — пробормотал я, выходя из лавки и глядя на чёрное, как смоль, небо. Дождь лил как из ведра.
Словно в ответ на мои слова, грозовые тучи сверкнули так, что меня ослепило.
— Сука! — заорал я, когда меня от души прожарило молнией.
БАБАХ! — издевательски громыхнули небеса.
— Ненавижу, — прохрипел я, с трудом поднимаясь. Удар молнии бросил меня на землю, по телу гуляли судороги.
Тяжело дыша, я поднял голову и посмотрел в небо. Мне кажется, или чёрные тучи сложились в кулак с оттопыренным средним пальцем?
— Уймитесь уже! — прорычал я. — Пятый раз за месяц! Сколько можно⁈
БАБАХ! — ответили небеса. Не удивлюсь, если тучи только что послали меня в задницу. Уроды.
Позади, из моей лавки, послышался детский девичий смех.
— И ты туда же… — пробормотал я и с трудом повернул голову. Увидел в проёме прозрачную фигуру девочки, которая тут же исчезла.
Совсем недалеко я услышал ржание лошади и торопливые шаги — кто-то приближался ко мне, совершенно не смущаясь луж.
Кашляя и пытаясь унять тремор, я с трудом поднялся на ноги и увидел запыхавшуюся девушку. Она удивлённо смотрела на меня. Одной рукой леди придерживала шляпку с грустно опущенными полями, другой тащила за повод недовольно фыркающую лошадь.
Из-под промокшей шляпки выбивались тёмные кудрявые пряди и липли к щекам.
Барышня была одета в бордовое платье — явно дорогое, винтажное и совершенно не предназначенное для скачек по грязным окраинам. Она часто дышала. Её большие голубые глаза метались между мной и дверью лавки за моей спиной.
— Впустите, прошу! — взмолилась она. — Пожалуйста, меня преследуют! А эта кляча отказывается бежать!
Именно на этих словах лошадь резко дёрнула головой — вырвав повод из рук барышни, она рванула прочь.
Девушка вскрикнула и едва устояла на ногах.
Я попытался было помочь ей, но не смог — меня перекосило, а тело свело новой судорогой. Удар молнией всё ещё давал о себе знать — часть лица совсем онемела. Как вовремя!
Девушка проводила взглядом радостно бегущую лошадь и повернулась ко мне. Она схватилась двумя руками за шляпку, которую чуть не сдуло, и вновь взмолилась:
— Прошу! Пустите!
Я попытался отойти в сторону, чтобы впустить её. Пусть заходит, мне не жалко. Честно говоря, я из-за неё и вышел на улицу. Она уже минуты две тут мечется, под ржание непослушной лошади.
Контроль над телом постепенно возвращался ко мне, но не до конца. Я сделал шаг в сторону, но двигался как в замедленной съёмке.
Девушка по-своему поняла мою заминку, и её взгляд забегал по моей лавке. Она нашла глазами мою деревянную вывеску — покосившуюся и чуть обгоревшую после удара молнии двухнедельной давности. Знатно меня тогда шарахнуло — чуть не помер.