На самом деле у меня просто не было заряда для «Восстановления». Да и эти пляски с абажуром лампы — крайне ненадёжная и временная мера.
— Вы ведь Артур Ричи? — заговорил Илья, оглядывая мою роскошную лавку и с недоумением замечая чёрное пятно на полу.
— Да, — кивнул я.
— Поправьте, если я ошибаюсь, но вы ведь пятый сын Виктора Ричи?
Я, чуть напрягшись, медленно кивнул:
— Да, это я.
О семье Ричи я знал очень мало. Слышал, что они торговцы.
— Месяц назад, на одном из приёмов, я видел вашего старшего брата Романа, — продолжил Илья. — Как поживает ваша матушка? Я слышал, что она заболела. Всё ли хорошо?
Илья смотрел на меня, а я тупо смотрел в ответ. Я проснулся в теле Артура Ричи без единого байта информации о его прошлой жизни. Поэтому понятия не имею, что там с матушкой этого парня.
Повисла пауза. С каждой секундой она становилась всё более неловкой.
Илья нахмурился, не понимая моего молчания. Виолетта приподняла брови.
И как мне ответить, чтобы не выдать себя⁈
Глава 3 Налог на еду
Помощь пришла откуда не ждали.
— Наша мама умерла, — раздался позади тихий голос Шарлотты. — Мама Ромы — не моя мама. Она другая жена отца.
Фух, спасибо, малышка!
— Я что-то не то спросил? — заговорил Илья.
— Моя мать погибла, — негромко ответил я, глядя куда-то в угол. — Женщина, о которой вы говорите, — мать Романа. Не моя.
— Ох, вот как, — удивился Илья. — Прошу прощения, я не знал об этом.
— Ничего, — я посмотрел на Виолетту.
Сегодня на ней было чёрное элегантное платье, а в ушах висели рубиновые серёжки. Волосы были собраны в затейливую причёску.
Виолетта стояла у стенда с моим револьвером и разглядывала оружие, чуть склонившись. Я заметил точку-родинку под её правым ухом.
— Как у вас дела? — спросил я вежливо. — Вчерашние преследователи не давали о себе знать?
— Нет, конечно, — Виолетта выпрямилась и повернулась ко мне. — Они не посмеют связываться с моей семьёй. А вы продаёте этот револьвер?
Она постучала по стеклянной витрине.
— Пожалуй, нет, — улыбнулся я. — Вдруг он снова мне пригодится?
— Эх, а я хотела купить себе на память, — Виолетта с сожалением вздохнула.
— Как только я найду подходящую замену, обязательно продам вам, — пообещал я. — А пока давайте перейдём к делу. Что вы хотите починить?
Я подошёл к рабочему столу. Илья поднёс футляр и, аккуратно положив его передо мной, открыл. На тёмном бархате лежали карманные часы — массивные, в золотом корпусе, потускневшем от времени. От них тянулась толстая золотая цепочка.
Сразу было видно, что вещь старая и дорогая. Крышку покрывала тонкая гравировка — вьющийся растительный узор, местами стёртый до гладкого блеска. Но красоту портили раны: стекло пошло косой трещиной, рассёкшей циферблат надвое, а часть корпуса смяло, будто часы со всей силы шибанули обо что-то твёрдое. Заводная головка сидела криво, погнутая. Стрелки застыли на шести часах и тридцати трёх минутах.