Я медленно кивнул и протянул руки к диадеме, спрашивая:

— Можно?

— Да, конечно.

Я начал внимательно её осматривать. И правда, похоже на сварку.

— Вы сможете убрать это уродство? — спросила девушка. — И что это вообще?

Я прокашлялся и с умным видом заговорил:

— Это старый спай. Видите шов? — я провёл ногтем вдоль тёмной полосы. — Диадему когда-то переломили вот здесь, а потом спаяли — соединили половинки припоем, особым сплавом. Работа тонкая, но по тем временам несовершенная: припой подобрали чуть иного состава, чем сам металл. Оттого шов и выделяется. А за столько лет он ещё и окислился, потемнел — потому так бросается в глаза.

Говорил я проникновенно, мешая в кучу то, что знал с Земли, и приправляя всё обычной логикой. Звучало солидно. Соответствуют ли мои слова действительности — я понятия не имел. Но баронесса внимательно слушала и кивала с таким видом, будто понимала каждое моё слово.

— Насчёт же того, смогу ли я это восстановить… — я сделал паузу. — Думаю, мне это под силу.

— Правда? — удивилась девушка. — Я показывала одному мастеру, но он был твёрдо уверен, что вернуть изначальный вид, не испортив изделие, невозможно. Он меня заверил, что ни один мастер в городе не возьмётся за такое.

— Он просто не знает меня, — усмехнулся я. — Поверьте, у меня были более сложные заказы, и со всеми я справился.

— Я вам верю, — закивала она. — Баронесса Дейзи очень вас хвалила, да и Виолетта как-то упоминала о вас.

— Прекрасно, — моя улыбка стала ещё шире. Но затем она сползла, и я серьёзно сказал:

— Работа мне предстоит крайне сложная, и тут явно дело не на несколько дней.

Баронесса тоже стала серьёзнее.

— Я хочу, чтобы вы закончили её в течение двадцати пяти дней.

Я мысленно отметил, что как раз к тому времени будет полнолуние.

Похоже, баронесса и правда собирается попробовать вызвать душу этой графини Болконской.

— Если вы не успеете за двадцать пять дней, то лучше верните мне диадему, в каком бы виде она ни была, — баронесса вдруг неестественно улыбнулась, обнажая крупные зубы. — Я заплатила за эту диадему очень большие деньги. Вы и сами должны понимать, насколько большие. Если с диадемой что-то случится…

Девушка посмотрела мне в глаза, её голос стал тише:

— Не хочу, чтобы мои слова прозвучали как угроза, но вам негде будет спрятаться, мастер Артур. Если вам интересно, откуда у меня такая уверенность — поспрашивайте о семье Коваль. Я доверяю вам столь ценное сокровище, потому что верю словам Виолетты и Габриэлы. А ещё потому, что знаю возможности своей семьи.

— Понимаю, — кивнул я и ещё раз взглянул на диадему. Взял налобную лупу, надел её и сделал вид, что внимательно разглядываю шов. Пощёлкав линзами, я снял лупу и серьёзно сказал: