Доступно: Восстановление.

Заряд: 81 из 100.

Супер! После восстановления её спокойно можно продать за тридцать талеров. А может, и за все сорок, если найти ценителя-богатея.

Ладно, этого хватит.

С тремя карманными часами и сломанной тростью я вышел со склада.

Старик оглянулся и с подозрением уставился на меня. Я разложил все предметы на столе и не успел ничего сказать, как старик забрал часы с совой и возмутился:

— Это моё ценнейшее сокровище! Чистое серебро, ручная работа!

— При этом сломанные, — напомнил я. — И починить часы задёшево не получится, уж я-то знаю. Надо полностью менять крышку. Внутренности тоже сломаны. Тут или надо тратить кучу денег на починку, или сдавать по цене лома. Не жадничай, старик. Я готов платить золотом.

Медленно и солидно я вытащил коробочку из внутреннего кармана и раскрыл её. Аккуратно положил крупную золотую монету на прилавок.

Мы с дедом Валей оба уставились на неё.

Эх, как же не хочется отдавать…

— Это сорок талеров, — чуть осипшим голосом сказал старик. — Ты же набрал минимум на пятьдесят.

— Ты сам знаешь, что золотая монета ценится больше сорока талеров, — хмыкнул я. — Часы отдашь за двадцать, трость — за пять.

— Двадцать пять талеров за часы и десять за трость, — покачал головой Валентин, не сводя взгляда с монеты. — Ещё семь за крысу, и, так уж быть, пять талеров за пару часов, которые ты взял. Сорок семь — минимум.

— Давай сделаем вид, что прошло два часа наших с тобой жарких торгов, — вздохнул я. — И ты отдал мне всё за одну золотую монету.

Валентин задумчиво глянул на меня. Затем сделал глоток самогона.

Жирная крыса вдруг довольно звучно испортила воздух.

— Тварь мелкая, — зашипел старик. — Весь день пердит! Ладно, забирай.

Валя махнул рукой.

— Но добавь ещё две серебрушки. Сорок два талера. Это минимальная цена, парень. Делаю скидку, потому что забираешь крысу.

— Ладно, — проворчал я.

Блин, у меня почти не осталось денег…

Я выложил пару талеров, а потом собрал все вещи, взял клетку с крысой и пошёл на выход из лавки, стараясь не смотреть назад.

Этот старый козёл своими грязными пальцами лапает мою монетку…

— За сколько ты всё это продашь? — спросила Шарлотта, летя рядом с клеткой и разглядывая крысу.

— Часы с совой за сто двадцать талеров минимум, — шёпотом сказал я. — Трость за тридцать талеров. Пару других часов — за четыре-пять талеров каждый.

— Неплохой улов, — оценила Шарлотта. — Очень выгодно.

Слова девочки подняли мне настроение. И правда, чего это я? Подумаешь, золотую монету отдал. Зато в перспективе получу четыре таких! А то и все пять, учитывая платиновое кольцо и серебряную клетку.