— В подвале?.. Отлично.

Я аккуратно сложил купюру, убрал её в карман и пошёл на лестничную площадку. Там я запер дверь в подвал на ключ и вышел из лавки. У меня были кое-какие планы.

Первым делом, выйдя на улицу Яшмы, я направился к отделению местного главного банка, который назывался просто и скучно — Республиканский банк. Там, отстояв небольшую очередь, я обменял одну Корону на тридцать девять талеров и четырнадцать пенсов — эти уроды забрали за конвертацию два пенса. Но лучше уж так, чем светить такой купюрой на рынке. Да и мало кто из местных лавочников смог бы её разменять.

Дальше я отправился на продовольственный рынок и закупился там по полной: хлеб, булочки, молоко, сметана, творог, яйца. Затем заглянул в ближайшую большую кафешку и там тоже взял всего вдоволь — разных горячих блюд, кучу выпечки, десерты, лимонады. Мне даже пришлось нанять за пару пенсов местного паренька, чтобы он помог донести всё до лавки.

Весь обратный путь за нами следовал хвостик, но я пока не обращал на него внимания. Открыв лавку, я попросил паренька:

— Ставь вот сюда, у входа.

Проследив, чтобы тот аккуратно всё уложил, я бросил ему пенс.

— Спасибо! — обрадовался парнишка.

Мой помощник вышел из лавки и поспешил обратно в кафешку. Я же посмотрел на хвостик — восьмёрке чумазых детей — и крикнул им:

— Подождите минуту!

Зайдя в лавку, я попросил Шарлотту:

— Проверь, крыса на месте?

— Сейчас!

Я перетащил пакеты к рабочему столу и убрал с него все инструменты. Хм, маловато места.

— Да, она там, — рядом появилась Шарлотта.

— Отлично.

Накидав в котомку продуктов — яиц, хлеба, молока, лука, творога, масла — я поднялся на кухню и оставил всё там.

Затем спустился, перетащил стол из каморки в торговый зал и поставил его рядом с рабочим столом. Теперь места достаточно.

Я вышел из лавки и махнул рукой мелким.

— Подходите!

Дети неуверенно приблизились. Я оглядел их и добавил:

— Давайте, заходите, чего стоите.

Дети начали переглядываться. Я же сам вошёл в лавку и принялся вытаскивать контейнеры с едой, раскладывая их на столе. Запах привлёк мелких сильнее любых моих слов — они один за другим вошли внутрь и сгрудились у стола.

Положив последний контейнер, в котором был яблочный пирог, я повернулся к ним и, указав в сторону стола, сказал:

— Угощайтесь, это всё ваше.

— Как это… наше? — непонимающе переспросил Витька, давясь слюной.

Остальные дети отнеслись к моим словам с явной настороженностью. Они жадно смотрели на еду, но пока сдерживались, иногда бросая взгляды на Витьку.

— Ваше-ваше, — заверил я. — Если бы вы не нашли меня так быстро и не позвали помощь, то, возможно, я бы уже откинул копыта. Так что не стесняйтесь. А то, что останется, можете забрать с собой.