— Да ты охренел, что ли, сучёныш мелкий⁈ — завопил старик. — Ни в коем случае!

— Давай так, — я приподнял ладони. — Один предмет я выкуплю — компас. Я смогу его починить, если найду запчасти. Его я у тебя заберу за один талер. А второй возьму из совсем неликвида, за бесплатно. Как на это смотришь?

Старик задумался.

— Не забывай, я тебе жизнь спас, — напомнил я.

— Ой, да не говори ерунды, — махнул рукой он. — Какую жизнь, ты чего…

— Ну хоть совесть имей, старый пердун, — возмутился я. — Я тебе и так принёс бутылку самогона, ещё и талер сверху даю. Это не считая того, что задницу твою спас и помог поднять репутацию.

— Ладно, ладно, не ори, — поморщился старик. — Согласен. Забирай свой компас. А о каком это неликвиде ты говоришь? Уж у меня-то глаз намётан, поверь.

Я хмыкнул, зашёл и забрал наградной компас, после чего начал оглядываться.

— Давай вот это, — я схватил неплохо выглядящий чайник.

— Что? Нет, конечно! — возмутился он. — Этот чайник принадлежал правящей семье Червонной Империи!

Я с удивлением уставился на этого брехуна. Это какую наглость надо иметь, чтобы такую чушь выдумать⁈

— Нет-нет, оставь это, — старик отобрал чайник. — Ты сказал неликвид — бери неликвид.

Я вздохнул и начал копаться, откладывая вещи и спрашивая:

— Это неликвид?

— Нет!

— А это?

— Нет!

— Ты охренел⁈ — я зло посмотрел на старика и взял ту самую металлическую шкатулку с потайным дном. Уж она-то совсем выглядела убого. — Забираю этот хлам. На металл пущу.

— Забирай, — миролюбиво кивнул старик. — Ты и правда достоин большой награды.

Сунув шкатулку в карман, я пошёл на выход.

— Приходи в следующий раз, внучок, — добродушно сказал Валентин, провожая меня. — Я всегда рад тебя видеть, ты же знаешь. Ты мне как сын.

— Да-да, — я махнул рукой и ускорил шаг.

— Знаешь, у меня же нет внуков. Я вижу тебя — и вижу своего внука!

Я пошёл ещё быстрее и, едва не переходя на бег, вырвался из его лавки.

— Сын мой, возвращайся! — орал мне вслед этот старый тролль.

— А он смешной, — прокомментировала Шарлотта.

Всё время, пока старый пердун играл свой театр одного актёра, она где-то на фоне хихикала.

— Ага, смешной, — проворчал я. — Этот пень кого угодно до инфаркта может довести своим поведением.

— Вообще-то его жена и правда умерла от инфаркта, — вдруг сказала Шарлотта. — Я это слышала.

Я хмыкнул, скосил на неё глаза, но ничего не сказал и направился в сторону улицы Яшмы.

Этот поход к старьёвщику оказался крайне выгодным, хоть и отнял у меня кучу нервов. Я погладил карман, в котором лежала шкатулка с двойным дном. Очень хотелось заняться ею — сперва глянуть, что там скрыто внутри, а потом активировать Погружение. Но лучше займусь этим вечером.