• «The Times» (Великобритания): «Вчера под куполом „Вестфаленхалле“ мы все без исключения стали свидетелями рождения абсолютно новой, космической ледовой эры. Русские спортсмены наглядно продемонстрировали свободному миру: границы человеческих возможностей в зимнем спорте гораздо шире, чем мы привыкли слепо думать до сегодняшнего дня».

• «La Gazzetta dello Sport» (Италия): «Советский юноша Владимир показал нам осязаемое будущее планеты, заглянув в двадцать первый век. Его невероятные, фантастические три четверных прыжка и каскады ультра-си за одну короткую программу — это новая, сокрушительная реальность Холодной войны, с которой отныне придётся безоговорочно считаться каждому!»

На торжественной и пышной церемонии закрытия чемпионата, стоя за высокой центральной трибуной под слепящим прицелом сотен вспышек репортёрских фотокамер, действующий президент Международного союза конькобежцев Герберт Кларк взволнованно, срываясь на фальцет, произнёс в микрофон:

— Уважаемые дамы и господа, дорогие коллеги! Сегодня мы воочию, на собственном опыте увидели, как великий спорт способен искренне, без фальши объединять вчерашних непримиримых врагов и целые народы. Фигуристы из Советского Союза показали нам на дортмундском льду не только фантастическое, недосягаемое космическое техническое мастерство и хай-тек, но и открыли перед нами глубокую, чистую и благородную душу своего великого народа. Это сокрушительная победа не одной отдельной страны — это грандиозная историческая веха всего мирового фигурного катания!

И в ту же секунду над притихшим, замершим ледовым дворцом торжественно, мощно и оглушительно взлетели первые, раскатистые аккорды государственного гимна Советского Союза. Музыка Александрова громом покатилась под стальными сводами немецкой арены. Наши ребята — Таня, Тамара, Лариса, Люда, Олег, Стас, Нина и я сам — гордо стояли на верхних ступенях пьедестала почёта под медленно расправляющимися, величественными алыми полотнищами с серпом и молотом. Весь пьедестал был наш. Мы стояли плечом к плечу, едва сдерживая катящиеся по щекам слёзы абсолютного счастья, пока ошарашенная Европа стоя слушала гимн победителей.

И именно в этот великий, сакральный момент, когда под стальными сводами «Вестфаленхалле» плыл величественный и грозный советский мотив, в центральном секторе трибун началось странное, волнообразное движение. Из плотных рядов простых советских болельщиков-стахановцев и ударников труда, прилетевших в Германию в рамках «Дней СССР», неторопливым, размеренным шагом начал спускаться к самому льду пожилой мужчина в простом, неприметном гражданском пальто и мягкой фетровой шляпе. Шёл он совершенно спокойно, без привычной государственной помпы, без зачистки секторов, в сопровождении лишь двух мужчин в строгих плащах — Николая Власика, бдительно сканирующего трибуны профессиональным взглядом, и Лаврентия Берии, чьё пенсне хищно поблескивало в лучах прожекторов.