И проговорил тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось в память:
— Четыре хоккейных звена вкатаны на тренировках до автоматизма. Новые гибкие канадские клюшки в заводских ящиках ждут своего часа. Пучков свою защитную маску примерил, и та самая стойка «бабочкой», теперь станет кошмаром для противника. В марте, в швейцарском Базеле, вы обязаны на глазах у всего мира живьём закопать канадцев в лёд их же собственными, но доведёнными нами до абсолюта методами грядущего века!
Бобров смотрел на меня, и я видел, как в его глазах разгорается огонь. Тот самый огонь, который я видел у пацанов в Марьиной роще. Огонь победителей.
— А мы… — продолжил я, — мы всей нашей фигурной бандой, вместе с Иосифом Висарионовичем и Лаврентием Павловичем, обязательно будем тайно сидеть на швейцарских трибунах инкогнито и орать во всё горло, поддерживая вас до победного финала! Не подведи, командир! Вся страна на вас смотрит!
Бобров после моих слов азартно, до побелевших суставов и глухого хруста сжал свой огромный кулак. В его глазах мгновенно вспыхнул тот самый яростный, неукротимый хоккейный огонь, который заставлял трепетать любую канадскую защиту.
— Не подведём, Владимир. Лёд по швам треснет, но золото в Москву привезём, — хрипло, но монолитно отрезал Сева.
Он говорил тихо, но я знал: за этими словами стоит вся его жизнь. Вся его борьба. Вся его любовь к хоккею.
Василий Сталин от избытка переполнивших его чувств победно и громогласно хлопнул тяжёлой ладонью по дубовому столу, так что зазвенели хрустальные бокалы с «Хванчкарой», а Берия довольно закивал, поблёскивая стёклами пенсне. Сам Хозяин Кремля одобрительно затянулся трубкой, выпуская плотное облако ароматного дыма.
Я смотрел на них — на Сталина, Берию, Боброва, Василия — и думал: вот они, люди, которые переписывают историю. И я — один из них.
Колёса новой, переписанной попаданцем истории Советского Союза совершили очередной, грандиозный и абсолютно необратимый оборот. Ледовая хоккейная армия ВВС была полностью, до последнего патрона готова к своему главному, сокрушительному штурму планеты.
Впереди был Базель. Впереди была победа.
Впереди — вторая книга.
«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»
Глава 21. Рождение «Красной машины»
Глава 21.
Прохладный швейцарский Базель в марте одна тысяча девятьсот пятьдесят третьего года на глазах у всего изумлённого мира стремительно превращался в место показательной, хладнокровной и невероятно жестокой казни старого, консервативного хоккея. Город, привыкший к неторопливому шелесту рейнской воды и тишине респектабельных банковских кварталов, буквально гудел. На узких мощёных улицах то и дело мелькали пёстрые фанатские шарфы, а воздух над открытым катком «Сен-Жак» был пропитан леденящим мартовским ветром, запахом дорогого табака и дешёвого немецкого пива.