Но этот затерянный зеркальный мир не просто девственно чист — он лечит. Хроно-энергия чужого прошлого возвращает израненным бойцам их тридцатилетнюю молодость, здоровье и былую курсантскую силу.
Рубикон перейден. Мосты сожжены.
«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»
Глава 12. Скупо и по-мужски
Глава 12.
Остаток вечера я провёл в тихой, непривычно гулкой обстановке теперь уже абсолютно пустого люкса. Мама несколько дней назад уехала обратно в Читу. Как-никак, её основную работу в музыкальном училище никто официально не отменял, да и сурового папу-хоккеиста надолго оставлять в одиночестве она категорически не хотела.
Удобное кожаное кресло, чистая общая тетрадь и остро заточенный карандаш — я продолжал методично переносить на бумагу всё, что до малейшей детали сохранила моя память будущего. По мере заполнения страниц каждая тетрадь аккуратно укладывалась в специальный кожаный портфель, который тут же пломбировался курьером МГБ и уезжал прямиком на Ближнюю дачу, на личное ознакомление Вождю.
Сегодня я допоздна работал над культовым мюзиклом «Собор Парижской Богоматери». Дело шло невероятно тяжело, со скрипом. Хотя в своей прошлой жизни я смотрел этот шедевр по несколько десятков раз на французском, английском, русском и даже на китайском языках, восстановить полные партитуры и либретто в одиночку оказалось адским трудом. Русский поэтический вариант в памяти всплыл практически сразу, английский перевод я тоже вспомнил без особого труда, а вот оригинальный французский шёл со скрипом и мучениями. Но работа потихоньку, шаг за шагом продвигалась вперёд. Теперь оставалось самое сложное — сделать так, чтобы вся эта гениальная музыка не осталась пылиться мёртвым грузом на бумаге.
Закопавшись в нотные знаки, я даже не заметил, как от дикой усталости крепко уснул прямо в кресле, так и не добравшись до постели.
Разбудил меня настойчивый, громкий и требовательный стук в массивную входную дверь номера. Тяжело встав, разминая затёкшую шею и спину, я неторопливо направился в прихожую. Распахнул замок и увидел на пороге дядю Серёжу и Василия Сталина. Смотря на них заспанным, мутным взглядом, я краем глаза заметил, как из-за угла коридора тут же высунулся один из карауливших меня сотрудников охраны в штатском. Офицер виновато обратился к полковнику:
— Ну вот, товарищ полковник, я же вам сразу говорил, что он сегодня на свою утреннюю пробежку вообще не выходил! А вы на нас набросились: проспали молодого человека, умыкнули, сбёг он от нас… Спит он сегодня, как сурок. У него в окнах свет почти до самого рассвета горел, парень, наверное, и не ложился вообще.