— Ну каков чертяка, а?! Ты посмотри на него, Коба… Он ведь перед нами сидит и даже ни капли не боится! Вообще страх потерял!
У Сталина от этих слов Лаврентия азартно, по-молодому блеснули глаза, и он понимающе, победно ухмыльнулся в свои седые усы.
— И хорошо, что не боится, Лаврентий. Нам с тобой трусы в преемниках и советниках не нужны.
«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»
Глава 14. Хроники ресторанного дебоша
Глава 14.
Выйдя на крыльцо сталинской Ближней дачи в прохладную предрассветную сырость, я увидел негромко переговаривающихся у машины Василия и Николая Власика. Не успел я сделать к ним и нескольких шагов, как генерал Сталин повернулся и огорошил меня «радостной» новостью:
— О, Володя, хорошо, что ты наконец вышел! Тут такое дело… У Светкиной близкой подруги сегодня, оказывается, день рождения в самом разгаре. Сестра мне полчаса назад строго-настрого приказала кровь из носу привезти тебя в ресторан, иначе она устроит грандиозный семейный скандал. Поверь мне на слово, Влад, — Светка если пообещала, то точно сможет…
Я лишь устало пожал плечами, чувствуя, как после тяжёлых разговоров о будущем и спасении Северо-Курильска раскалывается голова:
— Ну… Надо так надо, Вась. Поехали тогда, развлекать кремлёвскую молодёжь.
И, даже не прощаясь со стоящим у крыльца Власиком, я на автомате поплёлся к припаркованной генеральской машине. Николай Сидорович и Василий непонимающе переглянулись, крепко пожали друг другу руки, после чего Сталин-младший стремительно направился следом за мной.
Едва мы миновали строгие посты КПП и выехали за охраняемую территорию дачного посёлка, Василий Иосифович обеспокоено скользнул по мне взглядом:
— Влад, с тобой точно всё в порядке? Лица на тебе нет.
— Всё хорошо, Вась… Просто вымотался я сегодня, устал как собака, — я прислонился лбом к прохладному боковому стеклу. — Слушай, командир… А у тебя выпить с собой часом нет? Душу согреть.
Генерал посмотрел на меня очень внимательно, удивлённо приподняв бровь, но расспросами донимать не стал. Медленно расстегнул синий лётный китель и достал из внутреннего кармана массивную серебряную флягу.
Я взвесил её в руке — грамм двести пятьдесят, не меньше. Аккуратно открутил завинчивающуюся крышечку, и по всему зашторенному салону ЗИСа мгновенно распространился густой, благородный аромат хорошего армянского коньяка. Василий не успел даже рта открыть, чтобы выдать какое-нибудь законное старшее наставление, как я, не поморщившись, в несколько жадных глотков осушил фляжку до самого дна и протянул ему пустой металл. Молодое, не окрепшее четырнадцатилетнее тело, истощённое госпиталем и нагрузками, среагировало мгновенно. Я довольно откинулся на мягкую спинку сиденья, прикрыв глаза и… провалился в кромешную тьму.