Когда пожилой мужчина подошёл к самому ледовому бортику и неторопливым, царственным жестом снял шляпу, по многотысячному залу Дортмунда лавиной пронёсся глухой, нарастающий и пугающий гул, мгновенно сменившийся мертвенным, парализующим шоком. Время словно остановилось. Люди на трибунах, иностранные дипломаты, западные журналисты и замершие на мостике судьи ИСУ бледнели, судорожно протирали очки, хватались за поручни и спинки сидений, начисто позабыв, как дышать. У американского консула в ложе со звоном выпал из рук бокал. Из-под фетровой шляпы на онемевший, раздавленный зал смотрело до боли знакомое каждому человеку на планете, изрезанное глубокими морщинами лицо с седыми усами и невероятно проницательным, мудрым и тяжёлым взглядом.
Это был сам Иосиф Виссарионович Сталин!
Весь ледовый дворец в Западной Германии застыл в абсолютном, почти мистическом оцепенении от осознания запредельного, немыслимого факта. Грозный правитель огромной красной сверхдержавы, Генералиссимус и Хозяин Кремля, перед одним именем которого трепетал и содрогался весь капиталистический мир, всё это время инкогнито, по самому обычному входному билету сидел на рядовом секторе! Он сидел на деревянной скамье вместе со своими рабочими и колхозниками, курил трубку и искренне, до хрипоты болел за молодых советских спортсменов. Без пафоса, без бронированных правительственных лож, без ковровых дорожек и без видимой армии автоматчиков. Это была абсолютная, сокрушительная победа в информационной и психологической войне Холодной войны.
Сталин мягко, едва заметно улыбнулся в усы, подошёл вплотную к нашему пьедесталу и по очереди крепко, по-отцовски, с теплотой пожал руки каждому из нас. Когда его сухая ладонь сжала мою руку, я почувствовал, как маховик истории окончательно зафиксировал новую реальность. Его тёплый, тихий, но хрипловатый голос прозвучал в звенящей, оглушительной тишине манежа невероятно веско и весомо:
— Спасибо вам за этот великий триумф, товарищи фигуристы, — негромко, но так, что услышали даже на дальних рядах, произнёс Сталин. — Спасибо от меня лично и от лица всего нашего многомиллионного великого народа. Вы сегодня на этом льду совершили настоящее чудо и прославили наше алое знамя на всю планету. Родина знает о вашем подвиге, Родина очень гордится вами и с нетерпением ждёт своих героев дома. Молодцы!
Когда Сталин медленно повернулся к онемевшим трибунам и приветственно, спокойно поднял руку, дортмундский зал, словно очнувшись от затяжного гипноза, буквально сорвался с петель. Стадион взорвался безумием. Тысячи немцев, французов, ошарашенных американцев и чопорных англичан в едином, сумасшедшем порыве повскакали со своих мест, устроив такую оглушительную, громоподобную овацию, какой эти старые стены не слышали со времён своего основания. Капиталистическая пресса исступленно щёлкала затворами камер, фиксируя момент, когда Запад добровольно и восторженно рукоплескал вождю Советского Союза.