В лесистом Подмосковье, за глухими рядами колючей проволоки на Урале и в бескрайней Сибири, словно грибы после тёплого дождя, вырастали футуристические корпуса совершенно новых предприятий. Строительные краны работали круглосуточно, прожекторы разрезали ночную мглу, а эшелоны со спецматериалами шли на восток один за другим.
Всё это возводилось по моим подробным тактическим наброскам, схемам и обрывочным воспоминаниям. Моё сознание взрослого человека из двадцать первого века в моменты редких озарений было словно напрямую подключено к невидимой информационной сети грядущей эпохи. Я до боли в висках вспоминал всё, что когда-либо видел на экранах смартфонов, читал в научно-популярных журналах или слышал от знакомых технарей.
Благодаря этим ментальным штурмам в Советском Союзе почти на тридцать лет раньше исторического срока зарождалась собственная микроэлектроника, высокоточная робототехника и передовое автоматизированное станкостроение. Вчерашние секретные шарашки МГБ на глазах изумлённого партийного руководства превращались в мощнейшие научно-исследовательские институты нового типа.
Там молодые советские инженеры — вчерашние фронтовики и амбициозные выпускники Бауманки — под моим негласным кураторством уже сегодня закладывали кремниевую основу для первых отечественных полупроводниковых процессоров, планарных транзисторов, интегральных схем и глобальных электронно-вычислительных сетей. Профессиональная привычка фигуриста доводить до идеала каждый миллиметр движения и здесь сослужила мне службу: я требовал от конструкторов абсолютной точности сборки и микроскопических допусков.
Мы своими руками, шаг за шагом, чертёж за чертежом создавали новый, монолитный и абсолютно непобедимый мир. Мир, в котором у загнивающего Запада не оставалось ни единого шанса на технологический или военный реванш. Капиталистическая система просто не могла конкурировать с государством, которое управлялось по лекалам двадцать первого столетия.
Сам Хозяин, чьё пошатнувшееся к началу пятьдесят третьего года здоровье теперь пришло в завидную норму, всё чаще лично посещал строящиеся флагманы новой индустрии. Спасением для вождя стали вовсе не заграничные таблетки. По моим химическим формулам секретные лаборатории Спецкомитета в строжайшей тайне сумели синтезировать сложнейшие антибиотики широкого спектра, селективные кардиопрепараты и ингибиторы грядущего века.
Советская медицина совершила фантастический рывок. Сталин своими глазами видел, как каракули из моих портфелей обретают плоть в металле, стекле и кремнии. Он чувствовал, как новые ведомственные ампулы, которые ему ежедневно приносили на серебряном подносе, возвращают его стареющему телу былую, стальную силу. Глядя на ровные ряды первых советских полупроводниковых плат, его седые усы одобрительно подрагивали. Великая страна уверенно строила своё вечное будущее.