Кто-то снова о любви говорит,

Уж который год подряд…

Женщины восторженно ахнули, разом оттаивая после наших суровых песен про камикадзе. Они шумно занесли тарелки, рассаживаясь по местам, а их лица и впрямь порозовели, как те самые снегири на забайкальском морозе. Атмосфера в комнате мгновенно налилась уютным, домашним праздником.

Выдержав секундную паузу, чтобы гости успели сделать по глотку чая, я посмотрел на маму. Наш главный козырь на эту субботу был припасён напоследок. Тамара Эрастовна мягко закрыла глаза, и над комнатой поплыл хрустальный, глубокий и бесконечно нежный перебор клавиш. Я запел тихо, вкладывая в каждое слово всю душу, а мама вела эту божественную мелодию за собой:

— Я в глаза твои, как в зеркало, смотрюсь,

Отраженье потерять своё боюсь.

Не хочу, чтоб ты лишь гостем был

В сумраке ночей и в судьбе моей…

На припеве мама подхватила меня своим чистым, профессиональным вторым голосом. Наши голоса идеально переплелись под потолком читинской квартиры, заставляя хрустальные подвески на старой люстре едва заметно вибрировать от этого мощного звукового потока:

— Я люблю тебя, как любят в жизни раз,

Словно солнца в мире не было до нас.

От забот и мелких ссор ты меня увёл

И ключи от счастья для меня нашёл, для меня нашёл…

Любовь, похожая на сон,

Сердец хрустальный перезвон.

Твоё волшебное «люблю»

Я тихим эхом повторю.

Любовь, похожая на сон,

Счастливым сделала мой дом,

Но вопреки законам сна,

Пускай не кончится она!..

Когда мы взяли финальный, затихающий аккорд, за столом воцарилась полная, благоговейная тишина. Женщины сидели замерев, со слезами счастья на глазах, абсолютно покорённые этой невероятной, космической по своей красоте музыкой. Даже видавшая виды Мария Николаевна сидела потрясённая, судорожно сжимая в руке носовой платок. Володя Ворон в этот вечер окончательно и бесповоротно перевернул представление всех близких о том, на что способен обычный четырнадцатилетний мальчишка.

Но этот паразит внутри меня успокаиваться не хотел — кураж накатил такой, что остановить этот музыкальный локомотив было уже невозможно! Женщины едва успели перевести дух от «Любви, похожей на сон», как я резко, весело перебросил гитарный ремень и выдал упругий, шагающий дворовый ритм. Мама мгновенно поймала моё хулиганское настроение и рассыпала по клавишам легкие, прыгающие аккорды:

— Девушка по городу шагает босиком,

Девушке дорогу уступает светофор.

Сверху улыбается воздушный постовой,

Девушка в ответ ему кивает головой…

А где-нибудь за городом идет весенний лед,

Девушке навстречу расступается народ.