Иосиф Виссарионович от такой запредельной, немыслимой для советского подростка дерзости сначала опешил, замер с открытым ртом, а затем тихо, хрипло рассмеялся в кулак, качая головой и довольно ухая:

— Да-а… На редкость скромный молодой человек к нам из двадцать первого века пожаловал, Лаврентий, что и говорить. Скромный, тихий и очень, очень деловой. Нам такие зубастые волки нужны.

В этот судьбоносный день, как и в последующие несколько суток, мы разговаривали в закрытом кабинете Ближней дачи очень долго, до хрипоты в горле, до рези в глазах обсуждая малейшие детали и тактические шаги грядущих реформ. Но надо отдать должное сталинской административной системе — если уж вожди принимали окончательное решение, маховик огромной государственной машины раскручивался с сумасшедшей, умопомрачительной скоростью. Вся бюрократия ломалась в один миг. Работа во всех ведомствах закипела невероятно активно, без выходных и перерывов на обед.

Все те будущие песни и нотные партитуры, которые я часами, без устали пел, хрипел и наигрывал на старенькой гитаре перед трофейными магнитофонами комендатуры, немедленно брались в оборот стенографистками, расшифровывались и официально регистрировались. На одном из таких ночных заседаний я сам, решив проявить осторожность, благоразумно предложил вождям выбрать какого-нибудь надежного, проверенного партией человека из Союза композиторов СССР, на которого можно будет легально зарегистрировать все это колоссальное музыкальное наследие, чтобы лишний раз не светить мое имя перед иностранными разведками.

Услышав мое предложение, Сталин и Берия лишь дружно, во весь голос надо мной посмеялись, наполнив комнату густым хохотом. Вождь народов веско похлопал меня своей тяжелой рукой по плечу, хищно прищурился и произнес знаменитую русскую поговорку, заставив меня замолчать:

— Нет уж, товарищ Володя. Назвался груздем — полезай в кузовок, не надо скромничать. Оформлять все международное авторское право на музыку, коньки и лекарства мы будем строго на твое имя. Под моим личным, жестким контролем. Государство тебя не обидит, но и сорваться с крючка не даст.

И мне ничего не оставалось делать, как послушно лезть в этот самый тяжелый государственный кузовок Спецкомитета, запуская грандиозную, тектоническую культурно-спортивную и экономическую экспансию Советского Союза на мировой арене. Колеса истории со скрипом повернули в нужную мне сторону.

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»