— Марк, — сказал он. — А князь… он приедет сам?

— Вряд ли сам, — пожал плечами я. — Но готовиться надо. Укреплять трактир, запасаться продуктами. И готовить так, чтобы даже враги не устояли.

Минотавр усмехнулся.

— Твоя еда это обеспечит. Я видел, как люди на рынке ели. Они бы за такой ужин душу продали.

— Душу продавать не надо, — усмехнулся я. — Достаточно заплатить серебром.

Бекон спрыгнул с крыльца и скользнул на кухню, стараясь обогнать всех, Фёдор шагнул следом, а я ещё раз оглядел новую грядку. И как раз тогда услышал лёгкий шорох, будто ветер аккуратно зашуршал по листве.

Бекон резко дал заднюю, навострил уши, радостно мяукнул и бросился в заросли.

— Что там? — насторожился Фёдор.

— Сейчас узнаем, — сказал я, хотя уже сам догадался, кто пожаловал к нам в гости.

Из зелени, осторожно переступая через грядки с той лёгкостью, будто они были нарисованы на воде, вышла Линелия.

Она изменилась. За то время, что мы не виделись, дриада окрепла. Её зелёные волосы с живыми побегами струились по плечам, и на их концах распустились крошечные белые цветы. Кожа сияла лёгким золотистым отливом, а глаза светились радостью и спокойствием. Одета она была словно заправский разведчик в платье из листвы.

— Марк, — сказала она, и голос её зазвучал как ручей. — А я к вам в гости. Можно?

Бекон уже вовсю тёрся о её ноги, требуя, чтобы его погладили. Линелия наклонилась, провела пальцами по рыжей шерсти, и кот завибрировал, да так громко, что у меня заложило уши.

— Бекон, тише, — усмехнулся я. — Разбудишь всю округу.

— А это, — дриада подняла голову и пристально посмотрела на Фёдора, — твой новый друг?

Минотавр замер столбом, словно боялся сдуть дриаду дыханием, но я видел, что он внимательно её рассматривает. Ещё я заметил, что в его взгляде уже не было прежней настороженности, скорее в них было любопытство.

— Дриада, — сказал он хрипло. — Я чувствовал твой запах в лесу.

— А я чувствовала твою боль, — ответила Линелия мягко. — Когда ты зашёл мои владения… Здесь тебе хорошо?

— Хорошо, — прогудел он и глубоко вздохнул, словно плиту с плеч сбросил.

— Линелия, — я подошёл ближе, протянул ей руку. — Как ты? Как твоё дерево?

— Всё хорошо, спасибо тебе ещё раз! — она тепло улыбнулась. — Яд полностью отступил, и я уже чувствую корни. Ещё немного — и зацвету. А там, глядишь, и плоды появятся.

— Плоды? Берёза⁈ — ошарашенно спросил я.

— Это же Древо жизни, просто выглядит как берёза, а плоды она действительно даёт, правда, раз в сто лет, — уточнила Линелия. — До следующего урожая ещё лет девяносто, если хочешь, можешь подождать.