— Да, — я поднял голову. — Но для этого нужно стоять на рынке каждый день. А трактир останется без присмотра.

— Я здесь, — ответил минотавр.

— Один? А если князь пришлёт ещё людей?

— Я справлюсь, — повторил он.

Я посмотрел на него. Огромный, сильный, спокойный. И, кажется, преданный.

— Ладно, — сказал я. — План такой. Завтра с утра я еду в Гильдию, потом к чиновнику на обед. Послезавтра — снова на рынок. Буду зарабатывать деньги и искать способ погасить долг. Ты остаёшься здесь, занимаешься огородом и трактиром. Дриада поможет.

Бекон спрыгнул со стола, подошёл ко мне, потёрся о ногу.

— Ты тоже будешь помогать Фёдору, потому что я буду ходить по бюрократическим кругам ада.

Кота явно впечатлили мои слова про ад, он задумчиво фыркнул и посмотрел на меня, как на умалишённого.

Спустя два часа я лежал на кровати, уставившись в потолок, и считал балки. Бекон спал у меня в ногах, свернувшись калачиком, и иногда вздрагивал во сне — наверное, мышей ловил. За окном стрекотали сверчки, где-то в лесу ухал филин.

Через два часа безуспешных попыток заснуть, я сел, свесил ноги с кровати.

— Не спится, — сказал я коту.

Бекон приоткрыл один глаз, посмотрел на меня с выражением «ты ненормальный, на дворе ночь», и снова закрыл.

— Ладно, — я встал, натянул штаны. — Будем готовиться.

На кухне было тихо и темно. Я зажёг магическую лампу, и шар мягко засветился, разгоняя тени. Достал из кладовой остатки продуктов.

— Маловато, — сказал я себе, — для репетиции тут не хватит.

Я сел за стол, взял лист бумаги — нашёлся в комнате деда — и начал было записывать, как сообразил, что даже не представляю, что у Кублицкого может быть в кладовой. Даже если сейчас пропишу каждый пункт меню, а по факту окажется другое, то получается, зря старался. Разве что я могу принести с собой десерт. И какой тогда? Пирог! Точно!

Бекон требовательно мявкнул, заставив меня от неожиданности вздрогнуть. Я укоризненно посмотрел на него, нельзя ж так бесшумно подкрадываться.

— Ты мне не помогаешь, рыжий засранец, — сказал я.

Кот чихнул и продолжил смотреть.

— Хочешь помочь с пирогом? — вздохнул я. — Тогда давай начинать. Только я тебя прошу, не сыпь в начинку свою шерсть, ладно?

Тесто я замесил быстро, но без суеты. В глубокую миску просыпал три пригоршни муки, туда же отправились холодное масло, нарезанное кубиками, щепотка соли и ложка сахара. Кончиками пальцев я перетёр смесь в мелкую крошку, а потом по капле добавил ледяной воды — ровно столько, чтобы тесто собралось в тугой, но податливый шар. Отнёс миску в кладовую, где пахло каменной прохладой и травами, прикрыл полотенцем. Пусть отдыхает полчаса.