— Бекон, помогай, — позвал я, хотя понимал, что помощь будет чисто символической.

Кот подошёл, сел рядом и с видом надзирателя наблюдал, как я таскаю тяжёлые тазы в кладовку. За три ходки переправил всё мясо и миску с кровью, прикрытую деревянной крышкой. Кости и шкуру подвесил в сарае на сделанные за пять минут крюки, подальше от чужих глаз и зубов. Кишки прополоскал в ручье и тоже убрал на холод в кладовку. Аккуратно сложил заново разваленную кабаном поленницу. Двор пролил водой, а остатки стрел бросил в печь, от греха подальше.

— Вот теперь хорошо, — выдохнул я, вытирая пот. — Теперь можно и отдохнуть.

Кот довольно мявкнул. Мы сели на крыльцо — я, опершись спиной о косяк, Бекон, свернувшись клубком у ног.

— Надо бы поесть, — сказал я через минуту. — Можно пожарить яичницу или сварить вкрутую… — я зевнул. — Хотя нет, стоп. У нас же есть печень. Давай сделаем паштет, а? Как думаешь?

Бекон удивлённо на меня посмотрел, мол, ты ещё и спрашиваешь⁈ Я усмехнулся и пошёл в кладовую.

Я вспомнил свои курсы во Франции. Настоящий паштет — это искусство. Печень обжарить с луком и яблоками, добавить коньяк или вино, перебить в кремовую массу, приправить мускатным орехом и тимьяном.

Печень и лук уже были на кухне, мне нужно было найти только яблоки, желательно кислые. С ними тоже проблем не возникло, они висели на старом дереве за конюшней. Дичка, конечно, но для моих целей самое то.

Сковорода на печи разогрелась быстро. Я бросил масло, лук и мешал, пока он не зашипел и не начал стекленеть. Следом добавил яблоки — они дали кисло-сладкий сок, который смешался с маслом и луком.

— Чеснок, — вспомнил я. — Два зубчика.

Раздавил плоской стороной ножа, бросил на сковороду. Сразу пошёл обалденный запах.

Теперь печень. Я огляделся в поисках второй сковороды. Обычная была занята, а та, что нашлась в кладовке, выглядела так, будто на ней жарили ещё при прошлом князе. Отмывать её придётся не меньше часа, а печень ждать не будет.

Мой взгляд упал на чугунок «Верный друг», который выдала Система за уровень. Он так и стоял нетронутым — всё руки не доходили испытать.

— А ну, иди сюда, дружище, — пробормотал я, снимая его с полки. — Посмотрим, не врёт ли реклама.

Чугунок приятно оттянул руку. Стенки — гладкие, будто отполированные, дно толстое. Я поставил его на огонь, и он начал нагреваться — ровно, без перекосов.

«К стенкам ничего не пригорает», — гласило системное описание. Что ж, проверим. Я выложил нарезанную печень прямо на сухую поверхность, без капли масла. И прищурился, каждую секунду ожидая подвоха.