– Беру на себя барную стойку, – мирно кивнул он.

Парикмахер и визажист постарались на славу, и из машины вышел обновленный я, без бороды и модно подстриженный. На лице несмываемыми чернилами удалось изобразить татуировку в форме четырехлистника, чтобы налипшие осколки стекла не так сильно выделялись. На мне были дорогие черный пиджак, белая футболка, голубые джинсы и кеды.

По толпе прошел шепоток, повторяющий мое имя, по которому я понял, что в лицо меня в этом городе теперь знает чуть ли не каждая собака.

Под руку со мной вышла Дия. Подчеркивая золотые волосы и серые глаза клана Каменевых, девушка надела блестящее изумрудное платье с открытым декольте и черные туфли на шпильках. Она смеялась и то и дело игриво хлопала меня по предплечью клатчем, в который не поместилось бы ничего, кроме носового платка и помады. Впрочем, я был практически уверен, что за резинкой чулок уютно умостился ее любимый кинжал с изумрудом на рукояти.

Полуночница предпочла надеть на голое тело черный брючный костюм и начесала рыжие волосы так, что одна прядь то и дело соскальзывала в ложбинку между грудями. Эти крупные штрихи полностью меняли ее образ, делая девушку мало похожей на себя обычную, и единственной неизменной деталью оставались солнцезащитные очки.

Антону создавать никакого образа не требовалось – расстегнутая темно-синяя рубашка, джинсы в тон, толстая золотая цепь на шее и солнечные очки на лбу сами собой намекали, что он открыт ко всем предложениям от вот тех красоток в тесных клубных платьицах. Гефест не изменял себе и оделся в простые рубашку и джинсы, но из-за мышц и спортивного телосложения он все равно сильно выделялся.

Последней из машины вышла Юля. Ей с самого начала не нравилась наша затея, и я заметил, как ее рука постоянно на секунду замирает возле подола короткой красной юбчонки, норовя попытаться натянуть ее пониже и прикрыть длинные стройные ноги, на которые все время беззастенчиво пялился Антон. Девушка отвоевала у Дии, выступившей в роли ее костюмера, право надеть не полупрозрачный топик, а обычную серенькую футболку. Гефест пару раз красноречиво посмотрел на Антона, и тот перестал разглядывать Юлю.

Толпа возмущенно загудела, когда мы без очереди сразу подошли к секьюрити. Я улыбнулся одной половиной рта:

– Мы в списке. Константин Гердов с друзьями.

Охранник молча отцепил бархатный канат ограждения и посторонился, оттесняя какую-то парочку подростков, которые пытались под шумок пройти внутрь вслед за нами.

Гремящая музыка ударила изнутри без предупреждения, и мы окунулись в ночную жизнь Владивостока в самом модном заведении лета две тысячи девятнадцатого.