В одно утро, примерно через бесконечную первую неделю в новом доме, которую она провела в постели, девочка почувствовала, что кто-то на нее смотрит. Через щель в двери на нее и правда таращился ярко-зеленый глаз, который исчез, стоило ей приподняться. Потом принесли питательный завтрак – фруктовое пюре, сладкую кукурузную кашу и стакан морковного сока, и принцесса забыла о странном госте.

Гость навестил ее и на следующее утро. На этот раз Янтарина быстро сказала:

– Входите.

Створка скрипнула, и в комнату робко вошел тощий блондинистый мальчик, на ходу жевавший корку пшеничного хлеба, в котором принцесса узнала самого младшего из братьев Гердар.

– Можно?.. – он махнул рукой в сторону покрывала в ее ногах.

– Конечно.

Риккардо неуверенно присел и внезапно сказал:

– Я на военного лекаря учиться хочу. А ты кем хочешь стать?

– Пока не знаю, – немного растерянно ответила Янтарина. – Ты бы не мог помочь мне с подушкой?..

Паренек соскочил с кровати и помог ей лечь повыше. А девочка получила минутку на раздумья. Действительно. Кем же ей теперь быть?..

Глубоко втянув в себя воздух, я рывком сел в постели. Одеяло упало на пол, и лунный свет высветил лежавшую рядом со мной Яру.

– Что случилось?.. – она сонно потянулась, и я погладил ее по бедру.

– Все в порядке. Какая-то хрень приснилась. Пойду на кухне покурю.

Ага. Как же. Хрень.

Курить я не стал. Вместо этого сел на подоконник, вытащил блокнот и принялся записывать все, что видел и слышал во сне.

Внизу в очередной раз за ночь прогрохотал поезд, и где-то вдалеке зло залаяла собака. Странно. В центре Владивостока почему-то не бывает бездомных собак.

– Помогите!..

Я встрепенулся. Показалось?

– Кто-нибудь, помогите же! – надрывался женский голос.

Кричали где-то внизу, с железнодорожных путей.

Скатившись по лестнице, которая вела в квартиру в мансарде, я с разбегу запрыгнул на сетчатый забор, предупреждавший от падения вниз по косогору на рельсы, и замер, балансируя, как канатоходец. Фонари не горели, осуждающе щеря разбитые плафоны, но мое внимание привлекла какая-то возня во тьме. Я соскочил с забора и поспешил туда, стараясь топотом или громким дыханием не выдавать свое приближение. Сырая ночная трава хорошо скрадывала звуки, но под ноги то и дело попадался какой-то мусор.

– Отдавай деньги по-хорошему, – злой смешок, – или я поджарю твои мозги, как на электрическом стуле.

Я отчетливо услышал зловонный аромат немытого тела и проспиртованного дыхания, такой сильный, что даже при стихшем ветре он ощущался на пару метров вокруг.

Это был истрепанный пьяница, злобно нацеливший лампочку в грудь молодой девушки. Тушь растеклась по ее лицу, губы дрожали, а руки никак не могли вытащить из сумки телефон и кошелек. Юбка на ней была разорвана, на блузке отсутствовала половина пуговиц, черный кружевной лифчик торчал напоказ. Грабитель вырвал у нее сумочку и вывалил содержимое прямо в лужу грязи под их ногами.