Полуночнице пришлось выпустить несколько искр, чтобы я мог разглядеть землю под ногами, и жутковатые светлячки с любопытством подлетели поближе.

Под нами похрустывали сухие ветки, а деревья над головами сплетались друг с другом так туго, что на небо можно было посмотреть только через эту сетку. Я невольно спросил себя, что может сделать наше приключение еще более пугающим.

В конце концов деревья расступились, и мы вышли на небольшую поляну, залитую ярким светом. Я снова посмотрел на небо. Луна все так же скрывалась за облаками, но теперь в них как бы появилась прореха, через которую на землю падал луч света, точно прожектором подсвечивая большой стеклянный купол в форме огромного тетраэдра.

Полуночница сжала мою руку так сильно, что ее ногти впились мне в ладонь.

– Кажется, мы зря сюда полезли, – сказал я, и мой голос эхом прокатился до краев поляны и скрылся за деревьями.

– Вряд ли мы попали сюда случайно, – ответила рыжая, и эхо снова подхватило ее слова, точно ветер, и унесло в лес.

Не расцепляя руки, мы подошли к куполу. Полуночница говорила, что он был весь залеплен грязью, когда его нашли в прошлый раз, но нам он предстал отмытым до блеска.

Когда мы подошли поближе, я разглядел тонкий, словно игла, шпиль, на который, наверное, древние вешали флаг. Я протянул свободную руку, чтобы коснуться его, но Полуночница вовремя отдернула меня в сторону. Оцепенение спало, и я кивнул подруге в знак благодарности: не хватало еще, чтобы купол начал прямо сейчас снова уходить под землю.

Дух захватывало. Мы оказались на крыше, возможно, самого высокого здания своего времени, и далеко-далеко внизу виднелся зал, в котором было светло, как днем.

Неожиданно земля под нашими ногами затряслась так сильно, что мы упали и покатились в сторону, а луч света исчез, как будто его и не было, и лес снова погрузился в кромешную тьму.

Когда тряска прекратилась, Полуночница зажгла на ладони крупную искру и помогла мне подняться.

– Смотри, – выдохнула она.

Это была или великая магия, или великая мистификация.

Мы стояли прямо перед массивными ступенями, которых насчитывалось шесть. Влево и вправо расходились стены, сложенные из больших бугристых блоков песчаника, и расходились так далеко, что углов было совсем не разглядеть.

Огромные массивные двери беззвучно приоткрылись, так и заманивая внутрь.

Я вошел первым, и мои шаги гулко разнеслись по всему пространству.

– Кажется, это тронный зал, – сказала Полуночница, показывая пальцем на большое позолоченное кресло, которое возвышалось над полом на большом круглом постаменте. – А говорили, усыпальница.