У городского фонтана ряженые акробаты бесплатно раздавали мороженое всевозможных вкусов и наливали сладчайший квас.

– Вкуснятина, – невнятно и с набитым ртом сказал Антон. – Из чего его делают?

Бюро тоже гудело и жужжало, как улей, от первых уровней до последних. Стены, трубы, потолок – кладки было не видать от украшений. Вешали яркие цветы и гирлянды, серебряные и золотые звезды из бумаги. С кухонь с пяти часов шел умопомрачительный запах жареной курицы. Нам предстояли бал и банкет, ради которых из холла убрали все лишнее. И предстоял суд, конечно же.

Но наше безраздельное внимание привлекал массивный кусок скалы, водруженный в центре импровизированной бальной залы. Из него торчала рукоять Голоса, легендарного меча Янтарины Цорнской, ножны от которого нам вручил Морской король.

Полуночница была одета в идеально отглаженную рубашку, а волосы убрала в хвост. Недобрый знак

Вокруг помоста возле меча стояли стражи, в том числе Гефест, которые не подпускали никого близко. Блут, одетая во все белое, возвышалась над толпой. Ее приковали к небольшому столбу, который одновременно не давал ей упасть. Лицо вампирши оставалось отрешенно спокойным, несмотря на ввалившиеся щеки. Юля не сводила с нее глаз.

– Вам бы лучше уйти, – заметила Полуночница.

– Нет, мы именно там, где мы должны быть, – твердо сказала Юля, и у меня мурашки побежали от твердости ее голоса. Ее волосы заметно отросли, и из медовых постепенно становились огненно-янтарными, густыми кудрями покрывая плечи. Все девушки вокруг были одеты кричаще и ярко, в мини и блестки, она же оставалась удивительно красивой в своем простом голубом ситцевом платье. – Я поверить не могу, что ты на стороне тех, кто хочет ее казнить.

– Я в первую очередь на стороне закона, – жестко ответила рыжая. – И если Блут виновна, она должна понести наказание. Тише. Начинается.

Впервые я увидел Лисовского именно в этот день. Глава жаров Владивостока поднялся по шатким ступенькам на помост и простер левую руку вперед, как бы прося собравшихся умолкнуть. Я тут же узнал его. Именно он вколол мне забведин и вместе с Бером Кереметом убил мою мать. Как я и думал.

Его правая рука лежала на рукояти трости из красного дерева. Из нагрудного кармана темно-синего пиджака торчал белый шелковый платок, а черные волосы, усы и борода лежали волосок к волоску. Старейшина Триптиха от жаров производил впечатление пижона.

– Дорогие граждане и гости Фортов Сердец, горячо приветствую вас. Сегодня мы собрались на праздник Янтарных огней, но перед этим – на слушание дела Катерины Блут. Ей выдвинуты обвинения в наркотрафике, и по нашим законам для вампира такое преступление карается полным развоплощением. Она была поймана с поличным.