Рыжая повернулась к стене и щелкнула кнопкой на коробочке, похожей на брелок от шлагбаума. Круглая кровать под вязаным голубым пледом, прикроватный столик, горшок с подсохшим фикусом и книжные полки отъехали в сторону, обнажая проход в небольшую пещеру.

Посреди пещеры стоял уже знакомый «Рафчик», и Полуночница при помощи автозапуска завела мотор. Слева тянулись полки со всякой всячиной и стоял грубый верстак, делая пещеру похожей на обыкновенный гараж, а вот справа стояла огромная витрина с таким количеством холодного и стрелкового оружия, что можно было вооружить небольшую армию. Ножи, кинжалы, катаны, мечи, дротики, пращи, луки, арбалеты, пистолеты – все выдавало скрытый «пунктик» на оружие.

– Это все твое или трофеи?

– В основном подарки, трофеи, коллекционные экземпляры, – пожала плечами Полуночница. – Не смотри так на оружие, пока у тебя нет пропуска, оружие тебе носить запрещено.

– Ты можешь продать это и разбогатеть, – заметил я, сев в машину.

– А я думала, ты поделишься со мной обрушившимся на тебя богатством, – парировала Полуночница.

Еще одно нажатие кнопки, и стена вернулась на место, погружая пещеру-гараж во тьму. Пол пришел в движение, и мы поехали вверх, но гораздо более плавно и медленно, нежели в лифте, на котором мы спустились в Форты Сердец.

Спустя пять минут двери гаража бесшумно открылись, и машина выехала из темноты наружу.

– Мы же вроде не здесь оставляли машину, – неуверенно проговорил я, выглядывая в окно.

Мужчины, жарившие у соседнего гаража шашлыки, даже не повернулись на гул мотора. Чуть ниже, у подножия косогора и гаражного кооператива, пролегали железнодорожные пути, которые шумно покорял неспешный поезд-товарняк. Еще дальше начиналось море, где вдоль узкого пирса покачивались яхты, прикрытые брезентом.

– Это же Столетия, улица совсем в другой стороне!

– У нас арендованы гаражи в разных частях города, – Полуночница крутанула руль, направляя машину к выезду из гаражного кооператива. – Это помогает не примелькаться местным жителям.

Дорога резко ушла вниз, между сквером и жилыми домами, а потом влево, выворачивая к основной трассе.

На Некрасовском путепроводе Полуночница выругалась, когда мы сразу же встали в пробку.

– Вы не используете мигалки? – поинтересовался я. – Ни за что не поверю, что волшебники тоже стоят в пробках по пути в свой офис. Сейчас десять утра, даже если проскочим тут, на Инструментальном заводе будем еще стоять минимум час. Там однополосная.

– Мигалки? – Полуночница, казалось, никогда не слышала ничего смешнее. – Какие мигалки? И не называй ты нас волшебниками, мы жары.