– Нет, – с заминкой ответил я, – чай тоже хорошо.

Полуночница бросила в свою кружку небольшую ложку, зачем-то помешала ею жидкость, хотя она не добавляла себе ни мед, ни сахар, и впервые нарушила свое молчание:

– Борис, как и планировалось, я забрала Костю из больницы на Калинина. Его продержали там больше двух лет, и я бы отправила его на реабилитацию вместе со всеми остальными пострадавшими, не окажись он, – она сделала паузу, словно собираясь с духом, – антимагом. В отчетах Карины говорилось, что мальчика посещают видения, но оперативный отдел не придавал этому значения. Я видела всю документацию, Пидан просто проигнорировал множество фактов, и…

– Достаточно, – прервал ее Светлов. – Понимаю, что у тебя свое видение на управление оперативным отделом, но теперь главный там – Пидан, а не ты, и я хочу, чтобы ты была более сдержанной, тогда мы сможем избежать множества проблем и конфликтов. Политика никогда не входила в сферу твоих интересов, но если мальчик и вправду антимаг, то тебе нужно думать и о его безопасности тоже. Ты точно уверена, что он антимаг? Дороги обратно у нас уже не будет.

Я поразился даже не тому, насколько властным и уверенным был его тон, а тому, что Полуночница избегала встречаться со Светловым взглядом. Если бы я не успел узнать эту девушку как сильную и твердую личность, я бы решил, что она побаивается этого человека.

– Да, совершенно уверена. Онне сгорел в Ключевском огне. У него все лицо встекле . Стекле, которое намертво приварилось к его щеке.

– То есть стекло отковырять мы не сможем? – спросил я, потрогав пальцами щеку. Щетина больно кололась, а стекло было чуть теплым и странно мягким.

– Это волшебное стекло, – покачал головой Светлов. – Гексалимское. Оно проводник магии, древняя метка, артефакт, который носили все антимаги, чтобы подчинять свои силы. Для жара прикосновение к гексалимскому стеклу может быть даже смертельным. Часто этим стеклом покрывают изнутри наручники для наших преступников.

– И откуда такая вещица была в моем доме? – недомолвки начали меня раздражать, а недосып делал меня еще злее. – Как вы вообще могли допустить, чтобы оборотень под вашим носом убивал и пожирал людей?

– Наш мир гораздо сложнее, чем ты уже успел себе вообразить, Костя, – отчеканил Светлов, резко выпрямляясь. Он встал и принялся мерить шагами кабинет, и я обратил внимание, что жар прихрамывает на правую ногу. – Нам приходится расследовать дела, мы не можем просто так щелкнуть пальцами и решить все проблемы. Ты можешь ненавидеть нас за это, на злость ты имеешь полное право. Вот только какой в этом практический смысл?