– Ненависть и злость – отличная мотивация, чтобы жить, – криво усмехнулся я. – Поверьте, за два с половиной года в психушке я побывал в таких уголках собственной души, что вы себе даже представить не можете.

– Теперь ты можешь вести мирную жизнь, – Светлов развел руками. – В принципе, в наши жизни антимаг принесет очень много неприятностей, если тебе это интересно.

– Тогда вы либо лгали всем этим мальчикам и девочкам, говоря о том, что мечтаете о возрождении былого величия, – заметил я, отпивая порядком остывший чай, – либо пытаетесь подловить меня. Вы ждали антимага. И вот он я.

– Костя, так чего ты хочешь? – вмешалась Полуночница, и бельмо в ее глазу пошло рябью.

Я подался вперед и ответил, глядя на Светлова:

– Я хочу работать в Бюро.

– Что? – Полуночница искренне удивилась, а вот Светлов даже бровью не повел:

– Продолжай.

– А что тут продолжать? Разве вы думаете, что после всего, что я увидел и узнал, я смогу вернуться к прежней жизни? Да я и жизнью-то это назвать не могу. И не перебивай меня, Полуночница, я только начал говорить. Я всегда знал, я видел, что магия существует, но мне приходилось молчать и переживать все это в одиночку. Я думал, что схожу с ума, потому что видел существ, которых никто не видел, и сны, которые никто не мог растолковать. Я всегда был один на один с кошмарами, я чудом выжил, проводя каждую вторую ночь в клубе со стаканом виски и дорожками наркоты, пытаясь заглушить свои видения и сбежать от жизни, которую вел. А единственного человека, которого я любил и которому доверял, убили, убил кто-то из преступников, которых вы не могли найти, и я даже не знаю, кто это был.

– Так хочешь, чтобы мы тебя из жалости взяли на работу? – Светлов вытащил пачку сигарет, закурил, пуская колечки, и бросил коробку на стол. Полуночница молчала.

– Если вы задаете такой вопрос, то вы ничего не поняли. Я хочу работать в Бюро, и работать лучше всех вас. Я хочу ловить преступников, которых вы не можете поймать. Я хочу защищать людей, которых вы не можете или не хотите защищать. А если вы мне откажете, – я взял пачку и сжал кулак, сминая картон и ломая все сигареты до единой, – то я выйду на городские улицы один. Мне терять нечего, и смотреть я буду только вперед. Вы до сих пор боитесь антимагов. Боитесь, потому что мы сильнее.

– Восемнадцать лет назад в этот кабинет пришла десятилетняя осиротевшая девочка, потерявшая сестру и отца за два неполных дня, – Светлов глубоко затянулся и затушил сигарету. – Она пришла с ножом и сказала, что убьет меня, если я не разрешу ей работать в Бюро. В ней было столько же боли и отчаяния, сколько в тебе. Она горела местью так сильно, что мне было страшно – страшно за нее. Я сказал ей, что никогда не возьму на работу того, кто не может отринуть собственные эмоции и работать с холодной головой. Тот, кто не может контролировать свою ярость и подчинять свою боль, подвергает риску окружающих. Я дал ей выбор: уйти из моего кабинета навсегда или учиться. Она выбрала второе, став моей самой лучшей ученицей.