— Тебя никто не звал есть, — сказал я. — Ты прокрался зайцем.

— Я прокрался консультантом, — с достоинством поправил он.

Кортеж сбавил ход. Впереди выросла длинная, темно-красная, стена, с тяжелыми воротами под изогнутой золоченой кровлей, в эти ворота втянулась наша колонна, оставив снаружи шумный город.

За стеной открылся двор такого размаха, что у меня перехватило дыхание. Череда дворцов под рыжей черепицей, мраморные террасы, мосты через искусственные протоки, ряды колонн, уходящие в перспективу, и все это огромное, выверенное, подавляющее самой своей размерностью.

Даже Фырк замолчал. Притих, вжался мне в шею и не сказал больше ни слова.

Проняло, выходит, и его. Затем нас долго вели к императору.

Сначала по широкому двору, затем через анфиладу залов, один другого выше, под потолками, теряющимися в полумраке, мимо лаковых ширм и неподвижной стражи у каждого порога.

Впереди скользил церемониймейстер, тот самый пожилой китаец, и задавал неспешный, размеренный темп. Я шел и невольно считал двери, привычно превращая чужое незнакомое пространство в карту.

Я готовился к холодному официальному приему. К трону в глубине зала, долгому ожиданию, долгой приветсвенной речи через переводчика и протянутой для поцелуя руке. Получил я совсем другое.

Зал, в который нас ввели, был светлым и не таким огромным, как предыдущие. Мы едва вошли, как человек, сидевший в кресле в дальнем конце, поднялся нам навстречу.

Я не сразу понял, что это и есть император. Немолодой, сухощавый, с коротко стриженными седеющими волосами и усталым лицом, в простом темном костюме без всяких регалий.

Он встал и сделал к нам несколько шагов, я краем глаза увидел, как застыли и переглянулись стоявшие у стен сановники. Филипп едва слышно выдохнул, и по этому выдоху я понял, что произошло что-то из ряда вон.

Правитель Поднебесной поднялся и шагнул навстречу простому лекарю. Он не был обязан. Он мог принять меня сидя, это было бы в порядке вещей. А он встал.

— Лекарь Разумовский, — сказал он, и переводчик за его плечом негромко повел русскую речь следом за китайской. — Спасибо, что приехали. Я знаю, что вы проделали огромный путь и оставили дома неотложные дела. Для меня большая честь принимать вас.

— Ваше величество, — я склонил голову.

Он жестом пригласил меня сесть напротив и сел рядом, на расстоянии вытянутой руки. И принялся расспрашивать о работе.

— Мне говорили, что вы много оперируете, — сказал он, разглядывая меня внимательными глазами. — Сколько? В неделю, в месяц?

Я ответил. Он кивал, уточнял, спрашивал, как поставлено дело в моем центре, сам ли я набираю команду, сколько сплю в сутки во время тяжелых случаев. Вопросы были не праздные. Он понимал, о чем спрашивает, и внимательно слушал ответы.