Я чувствовал, как предплечье уже ощутимо припекает. Металл ещё не обжигал, но этот момент приближался с каждым новым витком соревнования.

«И каково Александру, если у него нет моего опыта и моей чистоты образа?» — промелькнула мысль вместе с тем, как я заметил чуть подрагивающие пальцы принца. Вытянутые в тонкую нить губы, нездоровая краснота на лице, скованность в движениях — его запястью уже давно было очень не очень.

Наконец, напряжение достигло своего пика во всех смыслах, и Александр поймал мой взгляд. Он больше не смотрел оценивающе или вежливо.

Вместо этого в его глазах плескался азарт и и уважение, а смотрел он как равный на равного. И было в этом взгляде что-то ещё, что я постарался разглядеть.

«На счёт три?» — намерение промелькнуло в его глазах, а три пальца над браслетом вытянулись. Я прищурился и кивнул, выискивая в его движениях что-то, что подтвердило бы мои предположения.

Александр на секунду зажмурился, опустив первый палец на кнопку. Поймал мой взгляд, и я, выдохнув, повторил за ним. Контакт был установлен, и я надеялся на то, что широкие массы не увидят «подставы».

Второй палец.

«А ведь если у меня на руке будет всего лишь лёгкое покраснение… нет, такого внимания нам не нужно. Быть на равных — это одно. Но превосходить наголову?» — мысль настигла меня тогда, когда уже поздно было что-то всерьёз просчитывать от и до.

Частица жидкого металла, почти невесомая, скользнула под одежду, стремительно переместившись к браслету. Она проникла под него, растянувшись там тончайшей плёнкой — и раскалилась, следуя за моей волей.

Наконец, был опущен третий палец.

Мы одновременно вдавили клавиши прерывания, и гигантская инсталляция бесшумно схлопнулась, обдав нас потоками пришедшего в движение воздуха. Несколько секунд ничего не происходило…

А потом зал взорвался.

Овации грохотали так, что дрожали стены. Люди на трибунах вскакивали со своих мест, кричали, хлопали и свистели — этикет и приличия были забыты в мир. Даже гвардейцы у входов и стен позволили себе ненадолго отвлечься, отдав дань уважения увиденному, а лучи прожекторов заскользили по сторонам, придавая происходящему некую нотку торжественности.

В то же самое время мы с Александром переглянулись, и синхронно расщёлкнули ремни браслетов. Устройства упали на пол, моментально отключившись. Принц поморщился первым, глядя на покрасневшую кожу на запястье. Замешкался на секунду — и поднял руку вверх.

Я же хоть и чертыхнулся, но последовал его примеру, позволяя камерам многочисленных операторов взять наши «боевые травмы» крупным планом.