Я откидываюсь на спинку стула и поднимаю глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, поправляя очки, чтобы получше рассмотреть ее. Волна гнева Микаэля застилает мое периферийное зрение. Я сохраняю голос ровным и выгибаю брови, наслаждаясь электрическим током эмоций, проходящим через меня.
Мой язык скользит по губам.
— Привет, красотка, — не мои слова, не мой голос. Я себя не контролирую.
Она бросает на меня острый взгляд, и мое зрение затуманивается, как будто это из-за очков. Я снимаю их, и она становится воплощением совершенства. По причинам, которые я никогда не пойму, я слеп как летучая мышь, поэтому, когда я надеваю очки, я не думаю, что Микаэль может что-либо видеть на самом деле, его зрение искажено. Поэтому, когда я могу видеть без очков, я знаю, что не контролирую ситуацию.
Саммер стоит, скрестив руки на груди и поджав ярко-красные губы.
У меня сводит челюсть, когда меня захлестывают мрачные мысли, и я должен признать, что образы порезанной Саммер начинают меня возбуждать.
Эта энергия снова пульсирует. Этот растущий фрагмент, я осмелюсь теперь назвать расколом. Одного я еще не убил, и я не уверен, что хочу этого.
У меня есть теория по поводу этого фрагмента... Что, возможно, это снимает часть неудержимого гнева Микаэля. Что, возможно, расколвызван гневом Микаэля, и я хочу посмотреть, что с ним произойдет.
Она покусывает нижнюю губу, накручивая прядь своих белых локонов. Мой взгляд перемещается на ее горло, когда она сглатывает, и я толкаю Микаэля вниз, в огненные ямы ада, которые являются внутренней работой моего разума, чтобы держать его на расстоянии.
Его первобытные инстинкты убийства настолько сильны, что это ошеломляет. Его постоянное возбуждение при мысли о крови…
Дикая тьма.
Рука Саммер тянется к горлу, видя мою реакцию на нее. Как будто она инстинктивно знает, что ждет прямо под моей кожей.
Я откидываюсь на спинку стула и изучаю ее реакцию. Учащенное дыхание, пульс на горле. Ее глаза сужаются, и все, о чем я могу думать, это вырезать их. Я полностью осознаю, что это не мои мысли.
Я несколько раз моргаю, когда перед глазами у меня снова все плывет, снова надеваю очки, и снова она ясна. Микаэль начинает кричать внутри. К счастью, он не может видеть ее с такой же четкостью, как я.
Саммер постукивает носком ботинка и хмурится, качая головой, как будто видит, как в моих глазах разыгрывается перетягивание каната. С маской покончено... и у меня больше нет причин прятаться.
— Саммер...
Осторожно произношу я и обхватываю руками затылок, наблюдая за ней. Точно так же, как я наблюдал за ней прошлой ночью.