ГЛАВА 33
САММЕР
Я изучаю психологию всего первый семестр, но знаю достаточно, чтобы понимать, насколько сложен Линкольн Кеннеди. Тот факт, что он утверждает, что неспособен что-либо чувствовать, — полная чушь.
Он чувствует меня прекрасно. Чувствовал многократно за эти выходные — эмоций было в избытке, стоило его глазам преобразиться, когда он смотрел на меня. Меня сбивает с толку, как кто-то, кто вызывает во мне такую гамму эмоций, может утверждать, что он лишен чего-либо самого себя.
Я не могу отрицать, что постепенно теряю его. Я чувствую, как Микаэль постепенно берет над ним контроль. Все началось незаметно, но по мере того, как проходили выходные, и я проводила с ним больше времени, я видела, как он преображается. То, как он наблюдал за мной, выражение его лица, даже то, как он трахал меня... Все изменилось.
Линкольн всё ещё был там — те части, что я люблю, что дарят ощущение безопасности и понимания. Та часть, что существует благодаря мне. Его стало больше, в нём открылась глубина, если это вообще возможно.
Это как будто я была одновременно с ними обоими. Линкольн и Микаэль, и какая бы богоподобная сущность ни появилась, когда они были вместе, — это тот Линкольн, которого я не узнала.
После нашей встречи с Ксандером Линкольн отвел меня вниз и позволил поспать. Я могла сказать, что он был не в настроении разговаривать, поэтому я не давила на него. Я также не хотела провоцировать Микаэля. Хотя все во мне является спусковым крючком для Микаэля.
Мы с Линкольном обнимались всю ночь, и это было приятно и нормально. Я старалась не думать о другом мужчине, скрывающемся за этими глазами, в которого, как мне ни неприятно признавать, я тоже влюблена. Я влюбилась в Микаэля давным-давно: это скорее первобытная, инстинктивная любовь, далеко не такая глубокая, как с Линкольном. Но иногда эта необъяснимая любовь бывает самой сильной. Я слушала сердцебиение Линкольна и прижималась к его теплу, пока не погрузилась в сон без сновидений.
Когда он высадил меня в воскресенье днем, он сказал, что не собирается со мной больше разговаривать, пока я не сдам свою работу, которую я смогу закончить поздно вечером в воскресенье. К счастью, я закончила свои чтения у него дома и отправила свое эссе. Вернувшись домой, я смогла углубиться в изучение предмета, а также наверстать упущенное на других занятиях.
Дэни была дома, я видела ее машину: Мисти тоже была там, но ни одна из них не выходила из своих спален. Я постучал в дверь Дэни, чтобы сообщить, что со мной все в порядке, но она не ответила. Я написала ей, что я дома, но она не прочитала.