Тот, что поменьше ростом, протягивает руку и хватает меня за прядь волос.
— Ты девушка с белыми волосами. Нам сказали, что, если ты хочешь войти, мы должны тебя впустить.
Я быстро отбрасываю его руку, раздраженно разворачиваясь.
Они выходят на улицу и закрывают дверь, оставляя меня в темном коридоре дома. Здесь тепло, но мурашки все еще покрывают мою плоть, когда я делаю неуверенный шаг внутрь. Интерьер дома огромен, с парадным входом, который кажется одновременно пустым и необъятным. Две винтовые лестницы, каждая извивающаяся вверх и сходящаяся наверху, ведут в мезонин этажом выше. Со стен свисают замысловатые светильники, внутри них мерцают нежные огоньки, отбрасывающие завораживающее сияние, которое напоминает мне огонь. Это такой дом, в котором много укромных уголков и закоулков.
Семейные фотографии пестрят по коридорам, большие портреты людей, которых я не узнаю. В центре стены над аркой лестницы висит старинная картина с изображением мужчины.
Маттео Витал, 1756 год.
Его глаза подобны огню, лицо — камню. Я предполагаю, что он что-то вроде патриарха. Возможно, он тот, кому они все поклоняются.
Он витает в воздухе, в стенах, на скрипучих полах. Я как будто слышу крики павших и его предсмертный шепот. Именно здесь Он зародился, и я уверена, что все это как-то связано со мной.
Моя родословная, мое наследие и мое будущее.
Мои корни в Кинсмен. Мое место здесь, и тут все началось. Моя бабушка тоже здесь: я чувствую ее, ощущаю нутром.
Кто бы он ни был, он только что встретил дочь своего предшественника, и у меня появляется вкус к крови.
ГЛАВА 26
САММЕР
Громкий смех и голоса эхом отдаются с обеих сторон в темном доме. Я направляюсь налево, скользя по причудливым деревянным полам, практически не производя шума. Я не снимаю маску, как будто это каким-то образом сделает меня невидимой, хотя одно только сердцебиение выдало бы мое присутствие.
Я снимаю клатч с плеча и хватаю телефон, но у меня нет ни от кого пропущенных сообщений. Я иду по темному коридору и толкаю большую двойную дверь, надеясь, что смогу найти ванную и перевести дух. Или, еще лучше, найти Линкольна и покончить с этими играми. Если Линкольн живет здесь, то где же он, черт возьми?
Вместо этого дверь открывается в большую, впечатляющую темную комнату с элегантным баром в углу. На плюшевых диванах сидят люди, они болтают и расслабляются. Некоторые люди носят маски, некоторые нет.
Это потомки основателей города. Дэни считает, что эти люди являются частью тайного общества, которое убивает людей. Это, конечно, все согласно исследованию Дэни, проведенному за последние несколько недель о людях, живущих в этом городе. О тех, кто, по ее мнению, был причастен к ложному осуждению ее отца. Если бы у меня не было отметины на бедре, я бы подумала, что она сумасшедшая.