Мой мир затуманивается, и я очень медленно осознаю, что он убивает меня. Одно движение его большого пальца — и меня не станет. Чуть сильнее сожмёт — и я мертва.
Я растворяюсь в этом, в наслаждении умирания. Опьянение любовью и смертью одновременно. Оно течет сквозь меня, как змея, ползущая по саду к кусочку запретного плода. На вкус оно кислое, затем становится сладким. Это огонь, лед и спокойные мирные воды.
Он продолжает сжимать и трахать до того момента, когда мой живот нагревается, а оргазм нарастает, и я, наконец, нахожу свое истинное освобождение.
Это мое истинное возрождение.
Меня накрывает волна оглушающей слабости, и я начинаю терять сознание. Я не просила этого; я не просила его. И впервые я думаю, что трахнула ту тень, что живёт в нём, — и, что важнее, мне кажется, ему это понравилось.
ГЛАВА 41
САММЕР
Мы лежим спутанным клубком на холодной земле уже полчаса, и лёгкий иней уже окружил нас. Как только он кончил внутри меня, его тело обмякло, и он затих. Он раскинулся поверх меня, а я закрыла глаза. Лишь его ровное дыхание говорит о том, что он всё ещё здесь, в своём сознании. Его тело обвилось вокруг меня, и, хотя мне холодно, я никогда не чувствовала такого тепла.
Он не убил меня, но был чертовски близок к этому.
Я боюсь пошевелиться, боюсь увидеть, что от него осталось после всего, что он пережил этой ночью. Секунды идут, и луна плывет по чистому небу. Я понимаю, что он должен отвести меня в Орден, и я не знаю, что делать с Мисти.
Его ровное дыхание позади меня прерывается, и когда я поворачиваюсь к нему лицом, он смотрит на меня с любопытством.
Я провожу рукой по его высокой скуле и смотрю ему в глаза, неуверенная, видит ли он меня. Он вздрагивает, но не убирает мою руку: вместо этого он подносит мои ладони к своему рту и целует их. Он моргает, как будто его глаза закрываются сами собой.
— Привет, — шепчу я, мое сердце трепещет.
Потрясение, которое он только что пережил, кажется, прошло, но то, как он смотрит на меня, наполняет меня беспокойством.
Он что, не узнает меня?
Что, если внутренняя битва, с которой он столкнулся, заставила его полностью потерять себя? Что, если на меня смотрит новая личность? Которого я не могу ни понять, ни контролировать.
Он притягивает мои бедра ближе к себе.
— Иди сюда, — шепчет он.
Его губы ласкают мой лоб, заставляя мои чувства обостриться, а ноги обвиться вокруг него.
— Я все равно должен убить тебя сегодня вечером, Саммер, — осторожно говорит он, но то, как его руки блуждают по моему телу, говорят совсем о другом.
Я делаю паузу, размышляя.