Я не знал ни кто я, ни где родился, ни кто мои родители. Только имя, данное мужиками из мастерской. А потом пришли люди «Конкорда» и сказали: «Томас, мы сделаем тебе документы».

— Впервые кто-то признал факт моего существования, — сказал я, чувствуя нарастающий ком в горле. — Поверил в меня! Поверил в то, что Томас Андрэ существует. Те люди в чёрном выдали мне паспорт! Дали возможность почувствовать себя частью общества. Кадди, на контракте с «Конкордом» я поставил первую в моей жизни подпись! Так что не тебе, имевшей всё с рождения, судить бред я говорю или нет.

Я с нарастающим в груди бешенством сжал кулаки. Метла смогла-таки найти, чем меня выбесить.

— Каждый день! — Костяшки кулаков побелели. — Каждым грёбаным сеансом «Мимира» я доказываю своё право носить имя Томаса «Начала»! Доказываю факт своего существования! В прошлом, настоящем и будущем.

Апрель вдруг взяла и заплакала. Вот так просто. Посреди разговора.

— У Начала нет начала. — Плечи девушки дрожат.

Кадди устало вздохнула и опустила взгляд. После моего откровения из неё будто стержень выдернули.

— У Начала нет начала, — повторив слова Анны, она медленно покачала головой. — Томас, ты какая-то ошибка механизма судьбы, возведённая в куб. Тебя забирают из дома странные люди, а ты радуешься. Вставляют как неведомую хрень в связку «Мимира», и ты вместо пятого колеса становишься в ней ведущем. Да… да что с тобой не так⁈

В голосе Кадди преобладало уныние. Она явно злилась не на меня, а на что-то другое. Теперь же девушка ведёт себя так, будто у неё землю из-под ног выбили.

— Так, дамы! Отставить сопли и пораженческое настроение! — Хлопнул я по столу. — У нас ещё эльфы не отпиз… кхе-кхм… не добитые. Соберите сопли в кулак, напишите ими на стене ругательство.

Чин-Чин, хлопая глазками, заулыбалась. Вот у кого память как у рыбки!

— Во-о-т! Улыбки — это хорошо, — кивнул я Кадди и перевёл взгляд на девушку, сидящую напротив неё. — Анна, чего ты мне показать хотела?

— Может, не надо? — Апрель протёрла платочком глазки.

— Девоньки! — Обвёл я взглядом собравшихся в комнате дам. — Секса у нас не будет. Настроение у меня не то.

— Фу, Томас! — Апрель фыркнула и кинула платочком.

— Вот. Теперь ты в рабочем состоянии. — Я взял Апрель за руку, не давая опомниться. — Мелкая, подсобишь? — обратился я к притихшей телепатке.

Чин-Чин, как обычно, фыркнула, считав больше эмоции, чем слова. Тот случай, когда девушка слушает сердцем, а не ушами. Вот и сейчас, взяв наши с Апрель руки, Чин-Чин тут же установила контакт.

Видение никогда не виденного прошлого наконец настигло меня в настоящем. Вечерний Сан-Франциско! Залитые неоновыми огнями улицы, неприлично бедная больница в портовой части города. Там, в видении, шёл последний год уже минувшего тысячелетия…