Мы наблюдали за объектом до полудня, изучая распорядок, маршруты патрулей, смену караулов. Полковник не дурак — оборона была грамотной, без явных прорех. Но идеальной защиты не бывает. Всегда есть слабое место.

И я его нашёл.

Смена караула происходила каждые четыре часа. Ровно в полдень, в четыре дня, в восемь вечера и в полночь. В момент смены — хаос, суета, ослабление внимания. Пять-семь минут, когда старые посты ещё не покинули позиции, а новые ещё не заняли. Окно возможностей.

— В восемь вечера, — сказал я. — Как только начнётся смена — двигаюсь к люку. Вова снимает снайпера ровно в 20:03. Это даст мне время добраться до входа незамеченным.

— А если люк заварен? Или заминирован?

— Проверю. Если не пройдёт — вернусь. Не буду геройствовать.

Вова скептически хмыкнул, но спорить не стал.

День тянулся медленно. Лежали с Вовой на крыше, не шевелясь, наблюдая. Жара давила, пот тёк по спине. Хотелось пить, но воду берегли — неизвестно, сколько ещё придётся здесь торчать. В какой–то момент рация трижды блямкнула, будто бы помехами или вызовом — знак того, что Медведь с Максом удачно дошли и заначка Смита была на месте.

В шесть вечера поели — сухпайки, холодные, невкусные. Проверили оружие, экипировку. Я достал из рюкзака две гранаты Филимонова с антидотом, так и не пригодившиеся против Оно. Мало ли. Одну сунул в нагрудный карман, вторую — в боковой подсумок.

— Джей, — позвал Медведь. — Там движение какое-то.

Я посмотрел в бинокль. К воротам Ривендейла подъехала колонна машин — три грузовика, два пикапа. Из кузовов начали выгружать людей. Человек тридцать, связанных, избитых. Гражданские. Женщины, мужчины, дети.

— Пленные, — выдохнул Вова. — Они берут пленных.

Я молчал, наблюдая. Пленных загоняли внутрь здания. Кто-то шёл сам, кто-то падал, и его волокли силой. Один из охранников ударил женщину прикладом, когда та попыталась вырваться.

— Ублюдки, — прошипел Макс.

— Стоп-стоп-стоп, — сказал я. — Это там кто? Лёха? И… Аня с Пряником, да?

— Не видно… Жень, да откуда им тут быть?

— Как тебе сказать, есть у меня одна мысль…кажется, план придется скорректировать…

Снаружи я был спокоен, но внутри просто кипел от ярости. Нужно было узнать, они это или нет. Срочно. Но пришлось себя сдержать…если это они — то я просто подставлю и их, и себя. И ничего не добьюсь.

В половине восьмого начало темнеть. Я проверил экипировку последний раз — оружие, патроны, гранаты, нож, фонарик, аптечка. Всё на месте.

— Вова, готов?

— Готов.

— Медведь, Макс? — короткая связь по закрытой линии не отслеживалась. — Вы там как, в готовности?