Пучок щупалец удлинился и, разойдясь в полёте во все стороны подобно растрёпанной ветром причёске девушки с длинными волосами, ударил старика сразу в несколько точек.
Я нырнул под руку Полковника с этими щупальцами раньше, чем он смог понять свою ошибку, и принялся кромсать их наконец-то по-настоящему пригодившимся тактическим томагавком. Острая заточка и моя удесятерённая сила сделали своё дело, и тварь лишилась здоровенного куска плоти.
Я проскочил дальше, размахнулся, опуская топор на голову, и взвыл от боли, когда вместо мягкой плоти и условно твёрдого черепа под моим ударом будто бы оказался металл. Томагавк просто отскочил от черепной коробки, а я приготовился умереть.
Бес шагнул вперёд и накинул на вытянутую руку какой-то металлический браслет, тут же загудевший и заискривший.
Полковник дёрнулся. Резко, всем телом — не от боли, а как будто через него прошёл разряд. Глаза потеряли белесый оттенок. Стали обычными, человеческими и крайне удивлёнными.
Глава 32 Финита ля комедия
А затем Полковник начал падать.
Медленно — не так, как падает человек, потерявший сознание. Так, как падает что-то тяжёлое и постепенно теряющее форму. Он опускался на колени, потом на бок, и пока он падал, его тело менялось. Не радикально — не взрывалось жижей, не трансформировалось в монстра. Просто то, что было напряжением мышц, структурой позы, признаками живого человека — всё это уходило. Оставалось что-то другое. Что-то, что уже не притворялось.
— Инъекция — срочно сделай её деду. Без него эта авантюра просто бесполезна. А я пока займусь этим желе.
Я вколол брошенный Бесом шприц в шею Ивана Дмитриевича, искренне молясь второй, наверное, раз в жизни всем богам сразу, чтобы ещё не оказалось поздно. Тело старого генерала выгнуло дугой, кровь на ранах вскипела, мгновенно обращаясь в корку. Да уж… технологии. Я обернулся посмотреть на то, что творит там Бес с Полковником.
«Оно» лежало на полу. Форма ещё была человеческой — ещё. Но края уже размывались: там, где пальцы касались бетона, между ними и полом была тонкая чёрная плёнка. Масса просачивалась сквозь форму, медленно, как вода сквозь плохо обожжённую глину.
— Иван Дмитриевич, — сказал я, не поворачиваясь к генералу. — Нам нужно время. Полежите пока тут.
Генерал кивнул, но судя по его белому лицу — ему было абсолютно не до меня. На секунду мне показалось, что бывший военный сейчас просто помрёт здесь на месте — рана в живот, раны на плечах, рана на бедре заставляли даже этого железного старика испытывать адскую боль. Но с этим я ничего не мог поделать…