Поднялся на наружный уровень базы, где раньше были парковки. Прогулялся. Тут тоже все поменялось — исчезли колонки, которыми отвелкали зомби, зато появилась новая разметка. Поднялся по пустому пандусу на улицу, Уселся на какой-то ящик и закурил. Сигареты я честно спер у Вовки, когда его утащили. Переживет, буржуй недоделанный.

Сидел, курил, смотрел на звезды.

И понимал, что я здесь больше не нужен.

Вовка прекрасно справляется. У него команда, которая ему доверяет. У него план, стратегия. Он знает, что делать дальше — укрепляться, развиваться, превращать это место в настоящую крепость и торговую факторию.

А я? Я умею только одно — двигаться вперед. Бежать, стрелять, решать проблемы по мере их поступления. Я не стратег. Я не политик. Я не лидер, который может сплотить вокруг себя людей и вести их к какой-то великой цели.

Я просто пережиток прошлого. Как звучит то…полтора месяца. Долбанные полтора месяца — и это уже прошлое. А я начал понимать, почему в сказках всегда герои всегда «жили долго и счастливо». Они просто были не нужна тем, для кого совершали геройства. Они способны выполнять задачи, недоступные никому.

И задача такая сейчас там, в Ахтияре. Где люди сидят в окружении хрен знает чего и просят о помощи. Гибнут, чтобы донести этот сигнал до нас.

А Вовка… Вовка прав по-своему. Нужно сначала укрепиться здесь. Решить проблему с «воронами», которые давят на базу. Наладить производство, обеспечить людей всем необходимым. А потом уже думать о каких-то вылазках на сотни километров.

Он прав. Я это понимаю даже сейчас, трезвый как стеклышко и злой как черт.

Но я не могу просто сидеть и ждать. Не могу заниматься огородами и политикой, пока там, где-то далеко, человек, который когда-то прикрыл мою спину, медленно дохнет в одиночестве.

Может, это эгоизм. Может, это тупость. Но я такой, какой есть.

Я докурил сигарету, раздавил окурок о бетон и хотел подняться, но тут услышал шаги.

Обернулся. Анька. Шла ко мне по пандусу, кутаясь в какую-то шаль.

— Знала, что найду тебя здесь, — сказала она, останавливаясь рядом.

— Ясновидящая?

— Нет. Просто знаю тебя. — Она присела рядом на тот же ящик. Помолчала. Потом добавила: — Ты же не останешься, правда?

Я не ответил сразу. Не знал, что сказать.

— Аня…

— Не надо. — Она положила руку мне на плечо. — Я не буду тебя удерживать.

— Но и не пойдешь со мной?

— Я не хочу об этом думать. Сегодня. А завтра будет завтра.

Я посмотрел на нее. Усталое лицо, темные круги под глазами. Сколько людей она пыталась спасти за эти полтора месяца? Сколько всего изменилось в ее душе. Не стоит сейчас давить.