— Ну, если так… — продолжал недоумевать Радченко.

— Сам-то как? На какой специальности? — перешёл я к вопросам.

Понятное дело, что на стратегические специальности вроде нефтяной и газовой промышленности Лёньку бы из-за отца не взяли, но в техникуме хватало и вполне «бытовых» направлений.

— Масложировая промышленность, — ответил мой бывший комсорг.

— Нормальная, перспективная специальность, — подбодрил я Лёньку. — Ты бы зашёл ко мне в гости домой. Поговорили бы об этих перспективах.

Моё приглашение вызвало у него ещё большее удивление.

— Лёнь, серьёзно, приходи. Лучше, конечно, в воскресенье. Но я в любой день буду рад тебя увидеть.

— Хадыжа, ты же знаешь… — начал он.

— Это я знаю, а не соседи на моей улице, — перебил я его. — Мало ли какой пацан ко мне в гости зашёл. Давай прямо сегодня пойдём ко мне?

— Нет, сегодня не стоит. Лучше завтра. Я маму предупрежу, что задержусь немного, — ответил Лёнька с присущей ему осторожностью.

На этом мы распрощались.

Я всё же попаданец. Если не могу кардинально изменить судьбу страны, то хотя бы повлиять на судьбу отдельных людей у меня есть возможность. И идеи, как это сделать, тоже имеются. Первый мой, так сказать, «подопытный» — Борис — уже вовсю оправдывает вложения в него.

Борьке я заранее о визите Радченко говорить не стал. Тот действительно пришёл в гости на следующий день, чем вызвал бурный восторг у Белова. Два отщепенца из нашего класса чувствовали некое родство душ. Обоим пришлось прилюдно отречься от отцов и вынести на своих плечах немалое давление со стороны окружающих.

Обосновались мы втроём во времянке. Там Боря держал гитару и играл на ней, чтобы не беспокоить ни свою маму, ни мою бабушку, когда те днём ложились спать.

При виде гитары Лёнька не смог скрыть радостных эмоций. Мы спели несколько песен, даже ту, что сочинили для Дубинки. Выпили литра три чая с пирожками и наконец перешли к основному делу.

Я достал тетрадь, специально для этого подготовленную.

— Лёня, не обижайся, но ты сейчас в незавидном положении, и тебе его одной отличной учёбой просто так не выправить, — начал я издалека.

— Не так всё плохо, — постарался он меня заверить. — Технология жиров — перспективное направление.

— Верю я, верю. Но нужно не плыть по течению, а возглавить его.

Для человека, варившего в девяностых мыло и всякое такое на продажу, озвученный мною рецепт был элементарным.

— Лёня, на жировом отделении вас будут учить, как переводить ценное подсолнечное масло в мыло. Это же бред, маразм! Возьми обычное дешёвое сырьё — отходы нефтепереработки, например высшие спирты, — и обработай их сначала серной кислотой, потом щёлочью. Получится состав с хорошими моющими свойствами, который работает даже в холодной воде. Назови это «синтетическим моющим средством». Подскажи преподавателям эту тему. Выдай как курсовую работу или как там у вас это называется. Если вы получите первую партию жидкого моющего средства или порошка из нефтехимического сырья, сэкономив государству тонны пищевого масла, то… ты сам понимаешь, что это даст?