Куда уж понятнее⁈ Верховный открытым текстом говорил, что этого пионера нужно срочно привезти в Кремль. Только как это сделать?

— Товарищ Сталин, сейчас это очень сложно сделать, — нарком уже успел навести справки. Старинов оказался в отряде Ковпака, который в это самое время двигался по лесам Западной Украины. — Отряд находится в глубоком немецком тылу. В постоянном движении…

Сталин так посмотрел на него, что Берия тут же замолчал.

— Это уже идеологический вопрос, Лаврентий. Этот Старинов после награждения Золотой звездой и статьи в «Правде» перестал быть обычным подростком. Теперь он пример для миллионов пионеров и комсомольцев Советского Союза. Почему я должен тебе это объяснять? — он подошел к нему вплотную и жестко ткнул наркома пальцем. — Его нужно доставить в Москву. Ясно?

Берия кивнул. Все было ясно, как божий день. Этого пацана нужно было, кровь из носа, из немецкого тыла вытаскивать. И Верховному было все равно, сколько самолетов или десантных групп для этого нужно будет отправить за линию фронта.

— Лаврентий, ты еще здесь? — через несколько мгновений Сталин удивленно окликнул наркома государственной безопасности, который тут же засобирался уходить. — А теперь к нашим баранами, товарищ Потемкин, — следом хозяин кабинета повернулся к наркому просвещения. — Что у нас по тем песням?

Те необычные песни, что Старинов пел в госпитале и на привале, очень понравились Сталину. Особенно выделял он песню «Баллада о красках», не раз ловя себя на мысли, что напевает про себя некоторые из куплетов песни.

— Ваше поручение выполнено, товарищ Сталин, — Потемкин энергично тряхнул пухлой папкой, полной документов. — Переложен на ноты текст пяти песен, которые уже зарегистрированы на имя Михаила Старинова. К трем из них — «Ты ждешь, Лизавета», «Батяня-комбат» и Командир стрелковой роты' — уже подобрана музыка и назначены исполнители. Первую песню будет исполнять товарищ Бернес, вторую и третью — Утесов. Желаете послушать?

В руках у него тут же появилась блестящая пластинка, еще остро пахнущая, явно только что с мастерской. Сталин разрешающе махнул рукой, показывая на проигрыватель пластинок в углу кабинета.

— Сейчас, товарищ Сталин.

И вскоре по кабинету разнесся узнаваемый голос Бернеса. Без официоза и излишней сентиментальщины он пел о трагедии смерти, о надежде и жизни. Простой голос с легкой хрипотцой душевно выводил куплет за куплетом, заставляя слезы наворачиваться на глазах.

— … Хорошо, Владимир Петрович. Очень хорошо. Такие песни сейчас очень нужны нашим бойцам на передовой и в тылу. Думаю, можно запускать в эфир. Пластинку оставьте пока…