Подошла. Сморщила веснушчатый носик, чисто лисичка, и строго посмотрела на него. Видать, еще дулась на него за тот нечаянный поцелуй.

— Мне товарищ комиссар поручил нарисовать Боевой листок. Вот, вам товарищ санинструктор, хотел первой показать.

Парень показал на землянку. Мол, лучше там, где светло, да и тепло.

— Ну, показывай, товарищ Старинов, — таким тоном сказала, что и без слов стало ясно — еще обижена на него. — И смотри, если ты опять со своими глупостями ко мне…

Мишка сразу же замотал головой, всем своим видом показывая, что у него даже в мыслях ничего такого не было. Быстро спустился вниз и разложил на столе плакат. Сам же встал рядом, наблюдая за реакцией девушки.

— ОЙ! — тут же ойкнула санинструктор, едва только у стола оказалась. Встала, как вкопанная, и во все глаза смотрела на плакат. — Миша, и это ты сделал? Не врешь?

— Правда, понравилось? — парень еще шире улыбнулся, провоцируя у нее новую реакцию. Так сказать, бесплатный краш-тест.

Улыбаясь, Мишка качал головой. Он уже понял — это стопроцентное попадание. А с другой стороны, почему, собственно, не должно было получиться? Ведь, на его стороне десятилетия, десятилетия и десятилетия развития самых разных технологий по манипулированию сознанием человека: от рекламных приемов и до психолингвистических практик. Он все это на своем опыте пережил, прошел, пронес и прочувствовал, когда годами смотрел зомбоящик, покупал продукты в яркой упаковке, высматривал в салоне сотовой связи «новый» айфон, и т.д. и т.п.

Против него же была самая обычная девчонка из совсем другого времени и другой эпохи, когда от бранного слова нередко краснели, на улице допоздна гуляли без опаски, держали данное слово, не мерялись брендовыми шмотками и маркой автомобиля, и мерилом всего не были деньги. Как ей было устоять?

— Ой, Мишенька! Очень, очень понравилось! Ты ведь сам это нарисовал? Точно сам? Как настоящий художник, в самом деле! Целая картина! — не скрывая своего восторга, затараторила она. Широко раскрытые глаза блестели, едва в ладоши не хлопала от обуревавших ее эмоций. — И написал все хорошо, сильно, аж мурашки по спине побежали!

Она дернула тонкими плечиками, словно, и правда, чувствовали эти самые мурашки.

— А это… это, — девушка, похоже, до анекдотов добралась. Все зарделась, зафыркала, едва сдерживая смех. Видно, что к месту пришлись анекдоты про Штирлица. — Смешные… Очень смешные, Миша.

Улыбнулся и парень. Выходит, все получилось. А теперь можно выходить и на большую сцену — короче, к остальным партизанам.

* * *

Комиссар с утра уже был на ногах. На новом месте отряда дел было столько, что можно было за голову хвататься. Поэтому и про Мишку вспомнил не сразу.