Женщина подошла к капитану вплотную и рукой вцепилась в его пистолет, направляя его прямо себе в грудь. Мол, стреляй сюда, чтобы наверняка попасть.

Мишка со стороны прекрасно видел, как в первое мгновение капитан растерялся. Его пистолет даже ходуном ходил. Ведь, не стрелять же ему было в самом деле в женщину с ребенком. А потом что? Палить в толпу, в которой тоже одни женщины, да несколько стариков? Стрелять в своих же, советских людей, не бандитов и уголовников…

Старинов тихо развернулся и пошел к машине. Ему хватило увиденного. Больше здесь смотреть было не на что.

— Все ясно… Классика жанра… Социология толпы, больших групп…

Трагедия начала войны с приходом немцев под стены Москвы превратилась в катастрофу. В сознании народа это было последней чертой, за которой уже не было единой страны, не было надежды, не могло быть победы. Отчаяние и безнадега стали прекрасной почвой для распространения всякого рода панических слухов, в условиях больших городов распространявшихся с поистине космической скоростью. Это напоминало массовое помешательство, когда большие массы людей становились похожими на зомби. Напрочь отключалась критичность мышления, многократно усиливался эффект толпы.

— Ещё немного, и тут такое начнется, что мама не горюй. И помогут или расстрелы, или…

А вот тут в его голове возникли варианты.

— Нет, мы пойдем другим путем. Страх, конечно, эффективный инструмент, но есть и кое-что еще… Скажем тоже, серьезный аргумент. Например, вера… Хм, только не та вера, что с колоколами на церквях и крестами на шее, а другая вера.

* * *

Сразу попасть в заветный кремлевский кабинет Старинову не удалось. Едва он переступил порог здания Кремля, то его тут же взял в оборот какой-то лысый невысокий мужчина в сером костюме и странными черными нарукавниками. Вылитый бухгалтер из старых фильмов. Впечатление еще больше усиливали круглые очки на веревочке и карандаш за ухом.

— Ну-с, молодой человек, давайте знакомится. Исаак Яковлевич Самуилов, портной, — Мишка пожал вялую ладошку. — Моя задача, так сказать, придать вам более благообразный вид.

Сморщившись, Самуилов широким жестом показал на парня, явно намекая на его потрепанный вид. Что же, спорить с ним было глупо. Вид у Мишки, и в самом деле, был неподходящим для Кремля.

— Ничего, ничего, молодой человек. Можете быть уверены, что Исаак Яковлевич все сделает, как нужно. Про то вам любой скажет, — он почему-то говорил о себе в третьем лице, что выглядело очень забавно. — Пройдёмте вон в тот кабинет. У меня уже все приготовлено для вашего преображения.